Но вместо этого Лизи сохранила нейтральное выражение лица на несколько секунд, а после улыбнувшись Роузу мягко сказала:
— Но я хочу остаться с тобой.
Блейк усмехнулся и закинул руку на плечо девушки. Лицо Дэйтона помрачнело, но он все еще не говорил ни слова. Деклан же не перестал улыбаться девушке.
— Если передумаешь, ты знаешь куда идти, — карий глаз подмигнул.
Роуз окинул взглядом собравшихся, словно оценивая реакцию каждого. В его глазах мелькнула довольная искорка. Он не ожидал другого ответа, но услышать это вслух было приятно. Обладание – странное чувство, особенно когда речь идет о человеке.
– Хорошо, – просто ответил он, пожимая плечами.
Элизабет хотелось плакать. Биться в истерике и прямо в этот момент рассказать им все как есть. Попросить помощи. Выть. Бить посуду и рвать волосы на голове.
Но она не могла. Не хотела лишиться жизни. И не хотела подставлять других.
Что могут трое молодых парней против Плата? Их клубы и те – достижение их родителей.
Если бы в тот момент девушка была внимательней, то поняла бы, что Деклан видел в ее глазах, что у нее есть секрет. Или увидела бы, как больно сделала Дэйтону своим ответом. Но каждый из четырех находящихся в довольно просторном помещении думал только о себе…
— Я могу идти? – спросила Лизи, не выдавая дрожи в голосе.
— Ты – нет. А вот вы, — Блейк повернулся к близнецам, — да.
Дэйтон фыркнул, Деклан усмехнулся.
— Как раз собирался позвонить Хезер, — сказал Дек, хлопнув друга по плечу, проходя мимо.
— Только попробуй, — крикнул ему в спину Роуз.
Когда братья вышли Элизабет судорожно вздохнула. Сложно было сказать рада она была остаться с Блейком наедине или нет. И сама не могла сказать почему избегала его всю неделю.
Рука мужчины все еще покоилась на ее плече и как только послышался щелчок двери, начала очерчивать круги на женской коже.
— Мы не договорили в прошлый раз, — мягкий голос с примесью баса обволакивал, словно дым.
Элизабет замерла, словно мышь перед удавом. Она чувствовала, как тепло его руки проникает сквозь тонкую ткань платья, вызывая легкую дрожь. Её сердце бешено колотилось, пытаясь прорваться сквозь тесную клетку грудной клетки. Она подняла взгляд, и её глаза встретились с глубокими, серыми глазами Блейка. В них читалось что-то, чего она не могла понять, что-то между нежностью и напором.
— Я думаю, нам стоит кое-что прояснить, — продолжил Блейк, его голос звучал все ближе, словно он шептал ей на ухо. Он слегка наклонился, и Элизабет почувствовала его дыхание на своей щеке. Её разум затуманился, и она потерялась в этом моменте.
Она попыталась отстраниться, но его рука крепче сжала её плечо.
— Не убегай, Элизабет. Мы оба знаем, что, между нами, что-то есть, — его голос был полон убеждения. Он коснулся пальцем её подбородка, заставляя её смотреть ему в глаза.
— Была целая неделя, чтобы поговорить, — Лизи не убирала его руки, наслаждаясь касаниями.
— Ты злишься, что не позвал раньше? – светлые брови вздернулись и Блейк усмехнулся.
— Я не собачка, чтобы меня звать.
— Верно, — наклонился ближе, облизывая свои губы. На выдохе шёпотом добавил: — Но мы хотим одного и того же. Поэтому не строй из себя недотрогу.
— И чего же я, по—твоему, хочу? – прошептала в тонкую линию губ, смотря пристально в серые глаза.
— А чего хотят все вокруг? Свободы, денег, секса.
Элизабет не удержалась от смешка. Но Блейк продолжал держать ее лицо и его взгляд ни капли не изменился.
— У тебя есть девушка. Предлагаешь мне роль любовницы?
— Нуу, зачем так грубо? – парень откинулся на спинку дивана, положив руку на бедро девушки. – Партнер, друг, эскорт, в конце концов.
На последнем слове Лизи сморщилась, собирая складку на носу, чем вызвала улыбку у Роуза.
— Ну так что?
— Я не против, — ответила девушка, приникая своими губами к его.
Поцелуй был сухим, но требовательным. Блейк углубил его, притягивая Элизабет ближе, пока между ними не осталось ни миллиметра. Ее руки скользнули на его шею, переплетаясь в волосах, и она ответила на его.
Оторвавшись от него, Лизи тяжело дышала, смотря в его потемневшие глаза. Блейк убрал выбившуюся прядь волос с ее лица, нежно проведя пальцами по щеке.
— Я знал, что ты согласишься, — прошептал он, снова приближаясь для поцелуя.
— Не зазнавайся, — промурлыкала Элизабет в ответ, прежде чем их губы снова встретились. На этот раз поцелуй был медленным, дразнящим, полным обещаний. Рука Блейка скользнула под край ее платья, заставляя ее вздрогнуть. Он чувствовал ее тело, реагирующее на его прикосновения, и это лишь подстегивало его.
В этот момент телефонный звонок прервал их уединение. Блейк застонал от разочарования, оторвавшись от Лизи. Она усмехнулась, смотря на его недовольное лицо.
А в голове аплодировала сама себе от того, как все хорошо складывается.
Глава 13. О чем мы знаем и о чем молчим.
Такого рода отношения с Блейком принесли не мало положительных эмоция Элизабет. Ну, во-первых, она весь вечер провела рядом с ним: приносила напитки, бумаги и развлекала беседами. Он оказался не таким уж плохим человеком, хоть и слегка испорченным своей властью. В целом, обычный парень, сын среднестатистических родителей, которым просто однажды повезло купить клуб дешевле, чем он стоил. Но стоит отдать ему должное – перестраивал Роуз его сам.
Во-вторых, в конце рабочей смены он заплатил ей сверху. Как и обещал.
Так что в какой-то момент Лизи стало казаться, что жизнь не так уж плоха. Однако, утром она вспомнила о Плате. Которому пока рассказать было нечего. Она написала ему смс и постаралась забыть этого мужчину как страшный сон. Хотя бы на этот день.
Но ее не покидала печаль. Почему-то задумываясь о том, что она делает с Блейком, в памяти всплывал Дэйтон. Казалось бы, незнакомый парень, но почему-то плотно пустил корни в ее мыслях. Даже ту неделю, что она стажировалась, Элизабет в тайне желала увидеть его за столом с Роузом и заглянуть в бездну синевы его глаз – успокаивающие, умиротворенные. Но надо поаплодировать судьбе: она посадила Роуза и Дэйтона за один стол. Только разговор был не располагающий к любованию глаз и острых черт лица.
К вечеру этого же дня в комнату Элизабет постучалась Шерил и сверкнув белоснежной улыбкой спросила:
— Ты готова?
— Ты скажешь куда мы пойдем? – Лизи уже надела джинсы карго и натянула на обтянутые кожей ребра кружевной топ.
— Хочу познакомить тебя со всеми поближе, — рыжеволосая уже одетая в узкие джинсы и темно-красный бомбер поверх майки, подошла и вцепилась в предплечье Лизи мертвой хваткой. – И ты не сможешь помешать мне.
Ехидно хихикая, потянула девушку на выход. И так резво, что Элизабет только успела прихватить свой худи.
Снег, что выпал не так давно и не так много уже успел растаять, а потому было достаточно тепло на улице. Ночь уже ложилась на город и было невероятно красиво наблюдать за тем, как желтый переходит в красный, красный в темно синий, а синий становится черным. И как вместе с тем загорается тысяча огоньков.
За этой картиной Лизи наблюдала из окна пассажирского, пока Шерил везла ее куда—то за город. Постепенно огни сменились редки фонарями у дороги, а затем и те потухли. Ночная извилистая дорога освещалась лишь светом фар.
— Шерил, скажи, почему вы так добры ко мне? – В одно из мгновений спросила балерина, задумчиво глядя в окно.
— Не в моих правилах вдаваться в подробности личной жизни, — девушка пожала плечами. – Единственное, что тебе нужно знать, что не все богатые детки избалованные засранцы. Ну, если не считать Роуза, — Шерил мягко посмеялась. – Но и у него есть на то причины.
— Это ведь не ответ, — Элизабет повернулась к девушке за рулем и подперла рукой подбородок.
— Что будет для тебя подходящим ответом? — Шерил откинулась на сидушку удобнее устраиваясь, не переставая следить за дорогой.