Его дыхание участилось, и Лизи почувствовала, как между ними вспыхивает искра, разгораясь в пламя страсти. Она отстранилась, глядя в его потемневшие глаза, полные желания. В тишине салона автомобиля слышалось только их сбившееся дыхание.
— Прости, — прошептала Лизи, чувствуя, как краска смущения заливает ее щеки. — Я не должна была…
Мужчина коснулся ее щеки, большим пальцем нежно проводя по коже.
— Не извиняйся, — ответил он, его голос был хриплым. — Я хотел этого. — Он наклонился ближе, и Лизи снова почувствовала его дыхание на своих губах.
Она закрыла глаза, позволяя ему снова завладеть ею. Этот раз поцелуй был более нежным, более осознанным. Он словно спрашивал разрешения, прежде чем углубиться. Лизи ответила на поцелуй, отдаваясь этому моменту, забывая обо всем вокруг. В этот миг существовали только они двое, и магия между ними была неоспорима.
Дэйтон не спешил отстраняться, наслаждаясь ею. Сколько раз он мечтал об этом? Сколько раз фантазировал, как вот так положит руки на ее тонкую талию и вопьется пальцами в тонкую кожу на ее ребрах? Он засыпал с мечтами об этом и просыпался с мыслями о ней. А теперь она сама касалась его. Сама.
Элизабет потянула мужчину за капюшон, вынуждая его нависнуть над ней, но встретилось сопротивление в виде спортивной машины, которая и без того была небольшой. Оба тихо рассмеялись.
— Чего ты прицепился ко мне? – шепотом спросила она, не отпуская мужчину, наглаживая пальцами острые скулы и заглядывая в опьяняющие синие глаза.
— Это ты прицепилась ко мне. Ты не покидаешь мои мысли. Ты днем и ночью тут, — сказал он касаясь пальцем виска. – Думаешь мне легко? – Горько усмехнулся и поцеловал ее в лоб.
Оба отстранились и откинулись на свои сиденья.
В потоке чувств Лизи зажмурилась и пока не передумала тихо выпалила:
— Я должна очень много денег человеку, на которого теперь работаю у Блейка. Он ему зачем-то нужен.
Казалось, будто второй части Дэйтон не слышал.
— Много – это сколько?
— Около миллиона, — тихо выдохнула девушка.
— Отдадим. И больше Плат ничего с тебя не потребует.
Элизабет словно прошибло током.
— Я не говорила, кому должна…
Глава 14. Придется помочь самой себе тоже.
— Объяснишь? – Лизи смотрела в синие глаза и ее переполнял гнев. – От куда ты знаешь про Плата?
— Элизабет, я не могу… — начал мужчина, но девушка прервала его, подняв ладонь.
— Оставь это для того, кто согласен слушать отговорки.
Лизи вышла из машины и направилась пешком на свет, точно мотылек. Ветер немного обдувал, остужая разгорячённое от поцелуя и эмоций тело, но недостаточно, чтобы она полностью успокоилась.
Кровь кипела в венах и била в виски и уши, от этого она не слышала спешные шаги за спиной и лишь когда Дэйтон схватил ее за локоть девушка остановилась.
— Что?! – громче, чем нужно спросила она, вырывая руку.
— Прекрати. Послушай, — вкрадчивый шепот немного успокоил разбушевавшиеся нервы. – Я объясню тебе от куда я о нем знаю. Но ты должна пообещать, что не скажешь никому.
Элизабет немного нервно кивнула, обнимая себя руками.
— Слушаю.
Дэйтон протяжно вздохнул, прежде чем начать.
— Узнав твое имя, я пробил по своим и выяснил кому ты должна денег. Поэтому я так пытался тебе помочь. Потому что своими методами у меня не выйдет. Плат слишком осторожен.
— «У своих», «Своими методами» …, да кто ты, черт тебя дери, такой?! – Казалось его объяснения еще больше разозлили Элизабет.
— Секретный агент ФБР, — на выдохе ответил мужчина. — Но об этом никто не знает. Кроме семьи. Поэтому я прошу тебя молчать.
Лизи опешила. Секретный агент ФБР? Это звучало как бред сумасшедшего, как дешевый сюжет для второсортного боевика. Но почему-то, смотря в его серьезные глаза, она верила. Верила, несмотря на весь абсурд ситуации.
– ФБР? И ты скрывал это все это время? – тихо прошептала она, чувствуя, как гнев постепенно отступает, уступая место недоумению и даже… страху?
Дэйтон кивнул, проведя рукой по волосам. – Я должен был. Это часть моей работы. Плат – серьезная фигура, и я уже давно пытаюсь выйти на него. Твоя ситуация с долгом – это шанс, который я не мог упустить.
– И ты использовал меня? – в голосе Лизи снова прозвучали обиженные нотки.
– Нет, Элизабет. Я пытался тебе помочь. И да, использовал сложившуюся ситуацию, чтобы приблизиться к Плату. Но мои чувства к тебе настоящие. И я не хочу, чтобы ты пострадала.
Лизи словно окатили из ведра с холодной водой. Она стояла не в силах до конца понять то, что произошло.
Но Дэйтон не собирался останавливаться и продолжал откровение:
— Я не так давно вернулся в родной город, чтобы выследить Плата. Но сколько я ни пытался, он умеет заметать следы.
— То есть вся вот эта помощь, твое внимание, этот чертов поцелуй… Это все ради работы? – Элизабет почти шепотом договорила фразу.
— Что? Нет! Как ты вообще умудрилась все так перевернуть? – Дэй взял ее двумя руками за плечи. – В тот вечер в клубе я просто у видел тебя и не смог отвести взгляд. Ты была растрёпанная, вымученная и одинокая. Мне словно по голове ударили. Я попросил Деклана тебя позвать. Я просто хотел познакомиться с тобой ближе.
Он сделал маленький шаг в ее сторону немного с опаской, проверяя, отойдет ли она. Но Лизи не двинулась с места. Она разрывалась между тем чтобы накричать на него и обнять настолько крепко, насколько позволяли ее руки.
— Я могу помочь тебе, — Дэй заглянул в зеленые глаза. – Но тебе придется помочь самой себе тоже.
Элизабет усмехнулась.
— Как будто я не пытаюсь.
— Ложиться под Роуза не попытка помочь себе.
Только утихнувшая злость заискрила новой волной.
— Ну, во—первых, я под него не ложилась, — Лизи оттолкнула мужчину. – Во—вторых, что ты можешь знать о помощи себе?! – толкнула двумя руками в грудь, но он даже не пошатнулся. – И, в—третьих, кто ты такой, чтобы судить меня?! – снова удар. – Золотой ребенок, выросший в роскоши и достатке! – Удар. – Тот, кто по одному щечку получал то, что хотел. Вы одеты с иголки. Едите деликатесы. Отдыхаете в СВОИХ клубах! А я не знаю, что значит стараться?!
Элизабет била его и била, пока не стала злиться уж от того, что мужчина никак не реагирует. А когда силы и вовсе кончились, то вместе с ними ее покинуло раздражение.
Дэй перехватил ее руки, крепко, но не больно. Смотрел прямо в глаза, и в его взгляде не было ни осуждения, ни злости, лишь какая-то печальная понимающая тоска.
– Я знаю, что это такое – когда мир рушится, Лизи. Когда теряешь все, во что верил. Когда от тебя отворачиваются те, кого любил. Когда приходится бороться за каждый глоток воздуха.
Он отпустил ее руки.
– Ты думаешь, это все, что я когда-либо знал? Роскошь и достаток? Ты думаешь, я не знаю, что такое отчаяние?
Его голос был тихим, но в нем слышалась такая сталь, что Элизабет невольно отступила на шаг.
– Я могу помочь тебе, – повторил Дэй, – но ты должна захотеть этого сама. Должна перестать винить всех вокруг и начать бороться.
Дэйтон снова аккуратно подошел и медленно протянул к ней руки. В которые на этот раз она сама с большой охотой упала.
Мужчина уткнулся носом в ее волосы впитывая каждой клеткой запах моря и ванили. Тот самый запах, о котором он мечтал столько дней.
Лизи заговорила первая. Не прерывая объятий, шепотом спросила:
— Что мне нужно делать?
— Давай этот вечер просто проведем как обычные люди, а об остальном поговорим завтра? – Все так же в волосы ответил он ей.
Она молча согласилась.
Прошло прилично времени, прежде чем они сели в машину и поехали обратно ко всем. Оказалось веселье там только началось: люди, что приехали не на гоночных машинах начали вытаскивать из багажников алкоголь и заказную еду, бочки с пивом и газировку ящиками – для непьющих.