Дэй обмяк, упираясь локтями возле ее головы и, уткнувшись лбом в ее лоб, тяжело дышал.
Элизабет сама не могла поймать собственное сердце, и поэтому молчала.
Через несколько минут мужчина перекатился, ложась рядом, и посмотрел на нее.
— Прости, — тихо сказал он.
— Почему ты каждый раз извиняешься? — со смешком спросила она.
— Мне кажется, что я сделал тебе больно, — повернулся, заглядывая в ее глаза.
— Ты сделал мне приятно. Три раза, — Лизи выставила перед собой три пальца. — Единственное, если останутся следы, то на завтрашнее занятие надо одеть закрытое боди, — усмехнулась.
Дэйтон хохотнул и притянул девушку к себе.
— В душ и в дорогу? — спросил он, целуя ее в волосы.
Элизабет кивнула.
В душ пошли по раздельности. Пока мылся Дэйтон, Элизабет собрала вещи и села на порог, ведущий к океану. Грустно смотрела на потемневший горизонт. В очередной раз заметила кольцо на своем пальце и погладила его одним пальцем.
Я нашла своего принца, мам.
Ей показалось, что одинокая звезда на небе подмигнула.
Всю дорогу до аэропорта Лизи спала, как и в самолете. А Дэйтон надежно оберегал ее сон.
Глава 29. Вы задержались, мисс Кинн.
Возвращение в рабочие будни после столь бурных выходных оказалось для Элизабет труднее, чем она ожидала. Но она упрямо бралась за дело, находя в нём своё особенное утешение.
Каждая маленькая победа её юных воспитанников, каждый шаг вперёд становились для Лизи её личным триумфом. Поэтому, когда семилетняя Кора, заливаясь слезами, рухнула на растяжке, сердце балерины едва не разорвалось от сочувствия.
— Что случилось, милая? — Элизабет опустилась рядом с девочкой, лежащей лицом вниз в растяжке.
— Я… я неудачница! — сквозь рыдания пролепетала Кора, поднимая заплаканное личико. — Ничего не получается! Я никогда не сяду на шпагат!
— Ну, зачем же сразу так, — ласково возразила Лизи, помогая девочке сесть ровнее. — Если что-то не получается сразу, это не значит, что ты плоха. Это просто значит, что нужно немного больше времени. — Она нежно погладила ребёнка по плечу. — Я тоже не сразу села на шпагат, — с улыбкой призналась Элизабет.
— Правда? — Кора удивлённо посмотрела на неё.
Элизабет кивнула, вспоминая собственное детство.
Тогда ей было около десяти. Она занималась в танцевальной группе при школе, где плата была меньше, чем в других местах. Соответственно это сказывалось и на тренере. Прозанимавшись несколько месяцев, она столкнулась с тем, что никак не могла сесть на ровный шпагат. Элизабет злилась на себя, ругала, заставляла себя день и ночь пытаться, но всё было бесполезно.
Однажды мама сказала, что изнурительные тренировки ничем не лучше бездействия, и попросила дочь остановиться, уверяя, что у Элизабет рано или поздно всё обязательно получится.
Но Лизи, со своим упрямством, довела даже тренера. В один из дней, когда Элизабет снова злилась на себя, сидя в полу шпагате, миссис Хил, не выдержав, подошла к девочке сзади и со всей силы надавила ей на плечи.
Первое, что почувствовала Лизи — острая, пронзительная боль. Из глаз брызнули слёзы, но уже не от злости, а от боли и непонимания.
И вдруг, в следующее мгновение, девочка обнаружила, что сидит на идеально ровном шпагате. Она радостно рассмеялась, переполненная чувством восторга и удовлетворения.
— Видишь, Элизабет, — тренер присела напротив. — Я показала тебе кратчайший путь к твоей цели. Но запомни: короткий путь не всегда приятен. Иногда лучше набраться терпения и подождать, чем бежать сломя голову, больно ударяясь о препятствия.
— Когда я была совсем маленькой, как ты, у меня тоже ничего не получалось, — продолжала Элизабет, глядя в заплаканные глаза Коры. — Я была неуклюжей, падала на каждом шагу, и шпагат казался чем-то нереальным. Но я очень хотела танцевать, и каждый день старалась немного больше, чем вчера.
Кора внимательно слушала, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Элизабет взяла её руку в свою и продолжила:
— Балет – это труд, Кора. Это не волшебство, хотя со стороны так и кажется. За каждой грациозной позой, за каждым лёгким прыжком стоят часы упорных тренировок, пот и слёзы. Но когда ты достигаешь своей цели, когда у тебя получается то, что раньше казалось невозможным, – это самое прекрасное чувство на свете.
Элизабет обняла Кору за плечи. — Давай попробуем ещё раз? Не для того, чтобы сесть на шпагат прямо сейчас, а для того, чтобы немного растянуться и почувствовать своё тело. Просто сделай столько, сколько сможешь, и не вини себя, если не получится сразу. Помни, ты делаешь всё возможное, и это самое главное.
И села напротив, раздвинув ноги и прижавшись своими ступнями к её. Взяла Кору за руки и откинулась назад, позволяя девочке идеально ровно лечь лицом вниз. Потом поднялась и легла сама. Как прежде ровно и чисто.
Спустя десять минут Элизабет попросила Кору сесть на заветный шпагат и, о все великие Боги, у девочки вышло!
Кора радостно захлопала в ладоши и бросилась обнимать учителя, на что Лизи охотно ответила.
Следующие полтора часа они отрабатывали стойки у поручня и различные движения. Так много и часто, чтобы у всех закрепилось и даже во сне дети смогли это повторить.
После тренировки Элизабет чувствовала приятную усталость. Она наблюдала, как дети, полные энергии, собирают свои вещи, обсуждая новые достижения и шутя друг с другом. В этот момент она осознала, что не просто учит их танцам, но и помогает им раскрыть свой потенциал, обрести уверенность в себе и найти новых друзей.
Когда Лизи выходила из здания, уже смеркалось. Закрыв за собой все двери и поставив помещение на сигнализацию, она вышла на улицу.
Морозный воздух охватил лёгкие, и Элизабет довольно расслабилась.
Однако, стоило ей подойти к машине, как она услышала тяжёлые шаги сзади и грубый мужской голос:
— Вы задержались, мисс Кинн.
Следом удар и темнота.
Дэйтон сидел в своём пентхаусе, сгорая от нетерпения в ожидании звонка от Элизабет. Это был их маленький ритуал: она приезжает с уроков домой и звонит ему. Просто чтобы он не переживал. И Лизи знала, что ему так спокойнее, потому и шла навстречу.
Но вот уже время за девять, а звонка всё нет.
Дэй, слегка нервничая, повертел телефон в руке и не сдержался. Набрал сначала номер любимой, а когда услышал оборванные гудки, набрал следом номер Шерил.
— Алло, — ответил на той стороне бодрый голос старой подруги.
— Шер, Лизи приехала?
— Я думала, она у тебя, — девушка ощутимо напряглась. — Опять пропала?
— Не думаю, — коротко бросил он и добавил: — Спасибо.
Положил трубку.
Дэйтон отбросил телефон на диван и поднялся. В животе поселилось неприятное сосущее чувство, которое он слишком хорошо знал. Чувство надвигающейся беды. Он схватил ключи от машины и, не дожидаясь лифта, помчался вниз по лестнице.
В голове роились самые ужасные мысли. Он вспоминал все предупреждения, все ощущения, которые старался игнорировать. Его Лизи, его маленькая птичка, попала в беду. И он чувствовал себя бессильным, сидя в своей башне из слоновой кости.
Заведя машину, он выехал на ночные улицы города. Куда ехать? Где её искать? Инстинкт вёл его в сторону центра, где она преподавала.
Однако вместо Элизабет там стояла её машина. И ключи валялись возле.
— Сука! — крикнул Дэй в пустоту.
Он уже понимал, где она. Уже знал, у кого. И теперь ему надо понять, как повернуть время вспять.