Первым делом в нос ударил запах влаги и плесени. Открыв глаза, Лизи увидела темноту. Непроглядную, всепоглощающую темноту, такую, что казалось, её можно потрогать. Она попыталась пошевелиться, но что-то её сковывало. Руки и ноги были связаны грубой верёвкой, а рот заткнут кляпом, от которого во рту стоял противный привкус старой ткани.
Сердце бешено колотилось в груди, отбивая панический ритм. Где она? Что происходит? Последнее, что она помнила – это то, как стоит у своей машины возле центра и мужской голос за спиной. Потом – темнота и резкий удар по голове.
Лизи попыталась успокоиться и осмотреться. Постепенно зрение адаптировалось к темноте, и она смогла различить очертания стен. Кажется, она находилась в каком-то подвале. Холодный, сырой воздух проникал сквозь старую одежду, заставляя её дрожать.
И находилась она здесь не одна. Напротив нее сидел седовласый с «озерцом» на голове Плат.
— Здравствуйте, мисс Кинн, — мужчина широко улыбнулся. — Выспались?
Элизабет что-то промычала, но из-за куска ткани было не разобрать слов.
Плат безмолвно кивнул одному из амбалов - которые оказывалось стояли за её спиной - и он вытащил кляп.
— Зачем всё это? — с хрипотцой спросила девушка. Слова были не совсем внятные из-за того, что челюсть затекла.
— Неужели ты, Элизабет, думала, что я не пойму подмену в клубе Роуза? — мужчина сощурился. — И уж тем более не узнаю, где ты проводишь время и с кем?
Сердце Лизи зашлось в пляске отчаяния. Только не Дэйтона. Пусть делает что угодно, только не трогает его.
— У меня есть деньги. Я отдам вам всё с процентами, — старалась сделать голос как можно более твёрдым. Выходило плохо.
— Ты хотела сказать, у твоего богатого дружка? — хмыкнул ростовщик. — Тут такое дело… Теперь мне не нужны деньги. Мне нужна ты.
По коже Элизабет пробежал мороз.
Лизи почувствовала, как кровь отлила от лица.
Он знает про Дэйтона… Он знает, — билось у неё в голове.
Она отчаянно пыталась сообразить, что сказать, как выкрутиться, но слова застревали в горле, словно ком.
— Ты мне безразлична, Элизабет, но у тебя есть одна ценная вещь, — Плат медленно встал и обошёл её, рассматривая, как товар. — Твоя связь с одним очень интересным человеком. И я намерен использовать её в своих целях.
От осознания надвигающейся опасности Лизи охватила паника. Она попыталась вырваться, дёрнулась, но амбалы, как скалы, нависли сверху, прижимая крепко к стулу.
— Не утруждайся, куколка. Всё равно не убежишь, — Плат присел перед ней на корточки, заглядывая в глаза. — Подумай вот о чём: ты можешь помочь. Просто делая то, что я скажу. Или… можешь просто смотреть, как я уничтожу отца через сына.
Лизи недоуменно посмотрела на Плата. Некоторые детали в её голове не сходились. Мужчина, заметивший непонимание в её взгляде, довольно рассмеялся.
— Неужели ты не знаешь, как заработал свой капитал Диксон старший? — снова захохотал, когда Элизабет качнула головой. — Выбор за тобой, Элизабет.
Плат встал и махнул рукой амбалам.
— Сделайте так, чтобы её хотелось спасти, но без секса. Подготовьте всё. И передайте Дэйтону, что его ждёт сюрприз.
Дэй ходит взад вперёд в небольшом доме Блейка. Друг сидел на стуле напротив и тихо наблюдал. Новость о пропаже Элизабет и по нему сильно ударила, но больше от неожиданности.
— Почему ты так уверен, что она у Плата? — спросил блондин, начиная уставать от метаний друга.
— Просто уверен. Его долго не могли взять, потому что он слишком умён. Не думаю, что в ситуации с Лизи он оказался глупее.
— Почему тогда нет новостей?
— Я думаю, у него какой-то план.
— Связанный с твоим отцом? — Роуз недвусмысленно посмотрел на Дэйтона.
Дэй кивнул.
— Отец давно не промышляет наркотиками, но свою тропинку в высший свет пробил именно так, — мужчина наконец остановился.
— Значит, если Плат захочет его убрать, то сделает это через Элизабет. А точнее, через тебя, — заключил друг, что разозлило Дэйтона ещё больше.
Дэй резко сел. Все нутро кричало, прося сломать что-нибудь, чтобы стало хоть чуточку легче, но он понимал, что это не работает.
Минут десять назад он перетряхнул всё своё отделение, взбудоражил каждый угол в поисках Плата, но все как один твердили, что выследить его невозможно. Это говорило лишь об одном: Плато подготовился основательно, словно хищник, готовящий засаду.
"Какой же я идиот!" - терзал себя Дэйтон, - "Самонадеянный, слепой, жалкий осел!" Он винил себя с той беспощадной яростью, на которую был способен только он сам.
Внезапный звук уведомления на телефоне Дэя заставил обоих мужчин вздрогнуть, словно от удара током.
Брюнет выхватил гаджет и впился взглядом в экран. Ему даже не нужно было произносить вслух то, что он там увидел: ужас отпечатался на его лице, как клеймо. Но Блейк, с затаенной тревогой, выхватил телефон из его рук, чтобы самому убедиться в кошмаре.
На экране застыло изображение Элизабет. Привязанная к грубо сколоченному стулу, с разбитой губой и кровоподтеками на лице, она являла собой жалкое зрелище.
А ниже, словно приговор, мерцала подпись:
"Хочешь увидеть её живой – доставь документы отца на фирму «Ларсен». Ты и сам прекрасно знаешь, о чем речь. Не маленький".
"Доки на другом берегу. Ровно в полночь".
Блейк нахмурился, словно разгадывал сложную головоломку:
— «Ларсен»… это ведь…
— Да. Девичья фамилия нашей матери. Эта компания – часть грязного бизнеса нашего отца. Он создал её, когда мамы не стало из-за наркотиков. Якобы, дочерка зарабатывает на помощь зависимым. Лживая ширма.
— Но если она нужна Плату…
— Именно, – прошипел Дэйтон, его ярость клубилась и бурлила, раздувая ноздри и заставляя грудную клетку тяжело вздыматься. – Это значит, что компания не для борьбы с зависимостями, а для их культивирования. Гнойник, высасывающий жизни.
Блейк откинулся на спинку дивана, в отчаянии запуская пальцы в волосы. Ситуация сложилась хуже некуда. Элизабет в заложниках, а причиной тому – прогнившее прошлое отца близнецов, которое, казалось, крепко вцепилось в них своими костлявыми пальцами и не собиралось отпускать.
— У нас есть хоть какие-то варианты? – прозвучал вопрос Блейка, хотя он и понимал, что ответ заранее известен.
Дэйтон молчал, прожигая взглядом паркет, словно пытаясь найти там ответ. Затем, резко сорвавшись с места, он направился к бару. Налил щедрую порцию виски, одним глотком осушил стакан и повернулся к Блейку с решительным взглядом.
— Вариант один. Мы должны достать эти чертовы документы. Но я не собираюсь просто так отдавать их Плату. Он получит их только тогда, когда Элизабет будет в безопасности.
— Значит, играем в его грязную игру, но по своим правилам, – констатировал Блейк, в его голосе звучала внезапная сталь. – Что ж, мне это нравится. Нужно составить план. И, я так понимаю, мы в этом одни?
— Да, – кивнул Дэй, – не хочу впутывать в это Деклана. Это слишком опасно особенно для него.
— Ты ведь не можешь просто пойти туда и отнести ему документы, надеясь, что он её отпустит. Это самоубийство.
— Вот поэтому мне нужен ты. Ты – мой козырь.
Глава 30. Ты все еще в меньшинстве.
Лиззи потеряла счет времени, но с ужасающей уверенностью осознавала: визиты амбалов Плата происходили с механической, отвратительной регулярностью. Аккурат к их возвращению синяки и ссадины успевали притупиться, боль – немного отступить. За все мучительное время, проведенное в этой сырой яме, воду ей принесли лишь однажды, и то – влили в горло с нарочитой, садистской жестокостью, после чего удалились, оставив ее задыхаться.
Элизабет чувствовала, что балансирует на самой грани – еще немного, и она взмолит о смерти. Но что-то, какая-то упрямая сила, раз за разом заставляла ее замолчать.
Вероятно – Дэйтон. Обрывки случайно услышанных фраз дали ей понять, что он должен приехать, что-то передать. Но всем своим израненным сердцем, каждой клеткой тела она надеялась, что этого не произойдет. Сейчас, как никогда прежде, ей отчаянно хотелось докричаться до него, заорать во все горло, чтобы он не смел идти за ней, не смел вновь бросаться в огонь ради ее спасения.