Только здесь, прикованная к стулу, в ожидании неминуемой расплаты, она осознала, как безумно боится его потерять.
Страх за Дэйтона разрывал ее сильнее любой физической боли. Она живо представляла, как он, уверенный и неустрашимый, несется ей на помощь, не подозревая о чудовищной ловушке, расставленной для него этими зверями. Мысль о том, что его могут схватить, покалечить, убить, была невыносима. Слезы, которые она так старательно сдерживала, прорвались, затопили лицо, смешиваясь с грязью и кровью.
Лиззи упрямо повторяла про себя его имя, словно молитву, словно заклинание. Она отчаянно пыталась представить его лицо, услышать его голос, ощутить тепло его рук. Эти воспоминания – единственное, что удерживало ее на краю безумия, не давало окончательно сломаться. Она должна быть сильной. Должна выжить любой ценой, чтобы предупредить Дэйтона, чтобы уберечь его от неминуемой гибели.
Внезапно тяжелые шаги у двери заставили ее вздрогнуть. Амбалы Плата. Они вернулись. Элизабет закрыла глаза, готовясь к худшему, но где-то глубоко в сердце еще теплилась крошечная искра надежды. Надежда на то, что она сможет выдержать, что Дэйтон не придет, что этот кошмар скоро закончится.
Дверь со скрипом распахнулась, и в затхлую сырость ворвался тусклый свет. Сердце Лиззи бешено заколотилось. Сейчас начнется самое страшное. Но она не сломается. Не ради себя – ради всех тех, кто боролся за нее, когда она сама уже опустила руки. Потому что каждый из этих людей оставил свой след, вложил частицу себя в ту личность, которой теперь была Элизабет.
К ее удивлению, в помещение вошел сам Плат. Размеренной, неторопливой походкой он подошел к стулу напротив Лиззи, небрежно закинул ногу на ногу и уселся.
– Ну что, мисс Кинн, как ваше состояние? – Мужчина расплылся в довольной улыбке. Казалось, ее измученный вид доставлял ему какое-то болезненное наслаждение.
– Лучше, чем вы могли представить, – хриплым голосом отозвалась Лиззи. Она и сама не понимала, откуда взялись силы и стойкость, но ее голос почти не дрогнул.
– Прекрасно, – Плат хлопнул в ладоши. – Сегодня к нам прибывает ваш суженый. Не думаю, что он оценит ваше плачевное состояние.
Сердце Элизабет пропустило удар. Самый страшный кошмар оживал на глазах. Страх за Дэйтона, липкий и удушающий, сковал ее.
Лиззи сглотнула, пытаясь скрыть волнение, но предательская дрожь пробежала по телу. Она знала, на что способен Плат, и знала, что Дэйтон ни за что не оставит ее в беде. Он явится сюда, как рыцарь в сияющих доспехах, и тогда… тогда все может обернуться катастрофой.
– Что вы хотите? – тихо спросила она, глядя Плату прямо в глаза. В ее взгляде не было ни страха, ни мольбы, лишь стальная решимость.
Плат усмехнулся, оценив ее храбрость.
– Я хочу, чтобы вы были послушной, мисс Кинн. Чтобы вы сделали то, что я скажу. И тогда, возможно, ваш Дэйтон останется цел и невредим.
Лиззи молчала, обдумывая его слова. Она понимала, что это ловушка, что другого выхода у нее нет. Если она не подчинится, Дэйтон погибнет.
– Хорошо, – наконец ответила она. – Я сделаю то, что вы хотите. Но только если вы поклянетесь, что не тронете Дэйтона.
Мужчина скривился, но промолчал. Так же молча встал и вышел. Элизабет едва сдержала отчаянный крик.
Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, но Лиззи, собрав всю свою волю в кулак, пыталась успокоиться.
Вдох. Выдох.
Что ждет дальше? Сколько часов ей предстоит здесь просидеть? Или это будут дни?
Внезапно дверь открылась, и вошел мужчина. Не один из тех, кто ее мучил, и не Плат. Он подошел к Элизабет, развязал ее и подал руку, чтобы помочь встать. Из-за долгого пребывания в неволе руки онемели, и она не смогла поднять ни одну. Мужчина, не говоря ни слова, взял Лиззи под локоть и помог выйти наружу.
На улице была ночь, но пространство хорошо освещалось фонарями. Элизабет прищурилась, привыкая к свету. Она поняла, что они находятся в доках, а все это время ее держали в металлическом контейнере. И почему ей казалось, что помещение бетонное?
Чуть поодаль она увидела Плата в окружении нескольких мужчин – тех самых, что издевались над ней.
Лиззи напряглась, но идти не перестала. Когда они поравнялись с главарем, тот самодовольно кивнул, глядя на девушку, и повернулся в сторону дороги.
Стоило Элизабет увидеть свет фар, как сердце бешено заколотилось. А когда автомобиль выехал под свет фонаря, она узнала машину Дэйтона.
Нет-нет-нет. Зачем ты приехал?
Дэй вышел из машины так, словно прибыл не в логово зверя, и медленным шагом направился к компании. Единственное, что выдавало его истинное состояние – взгляд, брошенный на измученную Элизабет. Только она поняла, как глубоко ее состояние его задело: в глазах вспыхнул зловещий огонь.
– Какого черта ты здесь делаешь? – прошипела Лиззи, не в силах сдержать отчаяние.
Дэйтон проигнорировал ее вопрос и обратился прямо к Плату:
– Ты хотел меня видеть? Ну, вот я здесь. Надеюсь, у тебя хватит смелости повторить то, что ты вытворял с ней.
Плат усмехнулся, окинув взглядом самоуверенного Дэйтона.
– Ты пришел прямо в пасть льва, Дэйтон. Неужели думаешь, что сможешь выйти отсюда живым?
– Я здесь ради нее, – Дэйтон кивнул в сторону Лиззи. – Отпусти ее, и я отдам тебе документы.
– Отпустить? Ты ведь не надеялся, щенок, что вы оба уйдете отсюда живыми?
Дэйтон медленно покачал головой, его взгляд стал ледяным и расчетливым.
– Ты сделал свой выбор.
В мгновение ока он выхватил пистолет из-за пояса брюк и наставил дуло прямо на Плата.
Мужчина громко рассмеялся и Элизабет понимала почему: кроме босса тут стояло пятеро его подручных, четверо из которых выставили оружие в ответ на Дэйтона, а пятый покрепче схватил Лизи и прижал к ее виску кусок металла.
Время словно схлопнулось, оставив лишь звенящую пустоту. Элизабет замерла, дыхание застряло в горле, а к коже прильнула липкая сырость страха. Но в глазах Дэйтона она увидела стальной отблеск решимости, робкий лучик надежды в этом кромешном кошмаре. Он не отступит. Он пришел за ней, сквозь огонь и сталь.
– Опусти пушку, Дэйтон, – прошипел Плат, не отрывая взгляда от черного жерла, нацеленного в его переносицу. – Или твоя куколка отправится прямиком в ад.
Дэйтон молчал. Его взгляд, словно лазерный луч, прожигал Плата насквозь, не дрогнув ни на йоту. Он понимал, что любое неверное движение – и хрупкая жизнь Элизабет оборвется, словно нить. Но он также нутром чувствовал, что Плат блефует, отчаянно пытаясь выторговать себе жизнь. Он никогда не выпустит их просто так, живыми.
– Мне хватит мгновения, чтобы вышибить тебе мозги, – ровным, будничным тоном произнес Дэйтон. Голос его был холоден как лед.
– И следом за мной она, – Плат лениво, с преувеличенной небрежностью, кивнул в сторону Лизи. – Сыграем в русскую рулетку?
Дэйтон лишь усмехнулся, презрительно скривив губы. Рука, державшая пистолет, оставалась неподвижной, словно влитая в сталь, когда другая его рука протянула Платту папку.
– Умный мальчик, – проворковал Плат, расплываясь в довольной улыбке. Он выхватил документы и принялся жадно пролистывать страницы, довольно кивая с каждой новой строкой.
Закончив, он повернулся к одному из своих головорезов, бросив красноречивый взгляд, но в этот самый момент на его лбу расцвел зловещий багровый цветок лазерного прицела.
Дэйтон одарил его холодной, торжествующей улыбкой.
– Ты ведь не думал, что я и правда приду один?
Элизабет захотелось протяжно выдохнуть от облегчения и при этом очень громко кричать от злости.
Кто это с ним? ФБР? Будь это они, Плат уже давно бы корчился на земле, впечатанный лицом в грязь. Кто же тогда? Неужели он притащил сюда Деклана? Но Дэйтон никогда бы не подверг брата такой опасности.