Элизабет снова мягко улыбнулась и быстрым, немного дерганным шагом вышла из помещения.
Глава 5. Каждый из нас стоит на своем мосту.
Первым делом выйдя на улицу Элизабет заглотнула полные легкие свежего воздуха. Предрассветные лучи уже пробивали толщу черного неба, но на улице и без солнца было достаточно светло. Весь город освещался рождественскими огнями.
Черт! Сегодня ведь рождество!
Лизи мысленно стукнула себя по лбу и подставляя лицо слегка влажному воздуху пошла вдоль по улице.
Ноги несли ее в противоположном от дома направлении. Пока шла задумалась о том, как маленькие дети сегодня откроют глаза и будут счастливы получая подарки.
Элизабет перестала получать подарки в десять. Примерно в то же время, как начала заниматься балетом: у «Санты» не хватало финансов и на подарки, и на пуанты, которые приходилось менять чуть ли не каждый месяц. Им с мамой и так было тяжело, ведь она одна растила дочь, а тут еще такое сильное увлечение Лизи. Но Синтия выкладывала все силы, чтобы дочь посвятила себя тому, что ей близко.
Элизабет, конечно, подрабатывала летом, когда не была на сборах и турах, но этого все равно не хватало. Со временем Синтия продала дом в красивом одноэтажном районе и купила квартиру недалеко от школы в деревянном трехэтажном доме. Все силы и деньги уходили на танцы.
Это Лизи осознала только в восемнадцать, когда мать заболела, а средств на лечение не хватало, даже вместе со страховкой: накоплений не было. А когда мама умерла, так и вовсе почувствовала на себе всю тяжесть жизни. Она, как и Синтия справлялась сама.
Только вот у матери получалось. Она была лучшей. А у Элизабет все шло поперек. Еще при жизни мамы она ее подвела и не стала лучше после смерти.
Лизи доказывала себе, что завязала ради нее. Доказывала себе, что стала лучше, но каждый раз, протягивая руку к пузырьку в бардачке, обманывала себя. И память матери.
Тот случай, когда Плат выловил ее и доходчиво объяснил, почему его нельзя кидать отрезвил Элизабет. Она взяла себя в руки и начала трудиться упорно.
Время шло, и мечты о величии все чаще заменялись размышлениями о выживании. Элизабет устроилась на несколько работ, чтобы свести концы с концами. Но чем больше она старалась, тем дальше уходила от той жизни, о которой мечтала. Заработанного хватало только чтобы отдать долг и заплатить за комнату. Даже питаться приходилось в ресторане, в котором она работала. Со временем получилось пойти учиться, но не на высшее и естественно бесплатно.
Она казалась сама себе тенью, бродящей по улицам своего города, и единственным подарком, который могла бы себе позволить, было воспоминание о счастливых детских днях.
Воспоминание о зеленых как у нее глазах и мягких материнских руках. О теплой улыбке и нежном голосе. О том, чего ей больше не суждено увидеть. О счастье.
Сама не заметила, как пришла к мосту, который разделял город на две части. Под строение с тихим шелестом текла река.
Элизабет глубоко вдохнула влажный воздух и не задумываясь села на парапет. Смотрела в темную гладь воды, что едва окрашивалась в розовый.
Нет. она не думала. Не решала делать ей это или нет. Лизи просто засмотрелась на буйство красок. Просто вдыхала свежий аромат последнего рождества и умиротворенно сидела.
Словно почувствовав, что время пришло, девушка аккуратно соскользнула, вставая на самый край. Сердце бешено зашлось, стоило ей осознать, как тут высоко. Ветер трепал ее волосы, принося с собой холодные объятия. Это было место, где встречались мечты и разочарования, но сейчас лишь холодная бездна манила ее к себе. Элизабет только занесла ногу над пропастью, как услышала за спиной шелковистый голос:
— Не делай этого.
От неожиданности Лизи подпрыгнула, а и без того неспокойное сердце, казалось, ушло в пятки. Чуть повернув голову, она увидела пронзительный взгляд синих глаз.
— Ты следил за мной? – дрожащим от испуга голосом спросила она. Дэйтон в ответ кивнул. – Зачем?
— Отчаяние в твоем взгляде не спрятать ни за одной улыбкой, — темные брови сошлись на переносице.
Но мужчина не был недоволен, скорей озабочен.
— Уходи, — шепотом взмолилась Лизи. – Оставь меня.
— Не нужно этого делать, — продолжал он, шагнув ближе и протягивая крупную ладонь, — ни один человек не должен проходить через все в одиночку.
Его тон был полон заботы, в нем ощущалась сила, которая способна разрушить стены отчаяния. Они стояли на краю, и, хотя он не знал, что именно привело ее сюда, Дэйтон чувствовал, что жизнь в ней еще не иссякла.
Элизабет затрепетала, её колени нерешительно дрогнули. Она знала, что Дэй прав, но внутренний конфликт разрывал её на части.
Она посмотрела на его ладонь, благородную и крепкую, и вдруг поняла, что, возможно, её погружение в тьму не будет единственным выходом.
— Я не знаю, что еще сделать, — прошептала она, взгляд её постепенно терялся в синеве его глаз.
Слеза скатилась по щеке Элизабет.
— Я больше так не могу, — еле слышно прошептала она.
Но мужчина услышал каждый звук и даже больше: он слышал мольбу в ее голосе. Дэйтон продолжал смотреть на нее:
— Каждый из нас стоит на своем мосту, и важно знать, что ваши чувства имеют значение. Ты не одна в своей борьбе, и есть люди, которые готовы помочь, — его слова были словно тонкие лучи, пробивающиеся сквозь густые облака.
Элизабет почувствовала, как её сердце, долгое время зажатое в тисках отчаяния, начало медленно открываться.
Дэй не давил на нее, не умолял остановиться, а лишь молча смотрел в зеленые глаза, пытаясь молча донести, что поможет ей. Что сделает все, чтобы этого желания у нее больше не появилось. Сам не знал и не понимал почему, но был уверен, что так должно быть. Что именно так правильно.
Лизи же боролась с тьмой внутри себя и стоило той лишь на секунду успокоится, как этого хватило, чтобы девушка протянула руку к стоящему рядом мужчине.
Брюнет помог ей перебраться обратно и сжал в объятиях. Они медленно осели на холодный асфальт и просто молчали. Словно это могло исцелить любые раны. Не вылезая из крепких мужских объятий Лизи продолжала рыдать. Так отчаянно и больно, что Дэйтону казалось, будто это его боль.
Спустя какое-то время мужчина снова заговорил. Спокойным, полным силы голосом.
— От куда у тебя синяки на коленях?
Элизабет промолчала.
Он не стал ее пытать и просто поднялся, подтягивая девушку за собой.
Мужчина спокойно шел, его рука всё ещё поддерживала её. Дэйтон чувствовал, что её молчание — это не отстранение, а поиски силы для откровения.
Наконец, Лизи сглотнула и вырвала из себя:
— Это из—за моих долгов.
Брюнет хмуро посмотрел на нее, но больше не стал задавать вопросов. Они дошли до его внедорожника и усадив девушку на переднее пассажирское, Дэйтон сел за руль.
—Куда мы едем? – тихо спросила она.
— В безопасность, — твердым голосом ответил он.
Глава 6. Решить все самой.
Дэйтон привез ее к высокому зданию. Люди, проснувшиеся в день праздника, спешили по своим делам. Элизабет же с мужчиной шли против потока. На удивление никто не обращал внимания на внешний вид девушки: каждый был озабочен своими мыслями.
Когда дверь лифта распахнулась на последнем этаже высотки, взгляд девушки встретил огромное светлое помещение. Просторная гостиная, заполненная солнечным светом, с панорамными окнами, открывающими захватывающий вид, на просыпающийся на город. Высокие потолки и стильный интерьер вызвали ощущение безграничного пространства. Мягкие диваны, выполненные из дорогих тканей, приглашали присесть и расслабиться. В центре комнаты располагался стеклянный стол, на котором были свежие цветы в элитной — и наверняка дорогой —вазе.