Девушка прижала к ней обе руки. А потом пришла страшная мысль, которая разом нарушила поток медитации: «Что, если я влюбилась в него?» — подумала сребровласка. Эта мысль пугала, так как обрекала на страдания. Захлестнул страх, что Айр никогда не сможет увидеть в ней женщину. Лана надеялась и желала иного, но понимала, что основа их связи — в крепком боевом братстве. Пусть даже она смогла принять своё женское «я», он всегда будет видеть в ней рыцаря и наставника, который спас ему жизнь.
«И кроме того, правда ли это? Ведь я могу обманываться в чувствах, которые не понимаю. На месте Айра мог быть любой — просто он много находился поблизости в последнее время. Надо это проверить, как только смогу твёрдо стоять на ногах».
***
Через четыре дня Лана уже полностью пришла в норму. Конечно, остались небольшие шрамы, но осмотревший её Айр удивлённо подметил, что даже они быстро затягиваются. Возможно, благодаря её собственной жажде жизни или влиянию Чащи, но раны, которые могли стать смертельными, она исцелила всего за неделю. В тот же день Лана заявилась с ним на вечернюю тренировку по фехтованию.
Пара десятков молодых парней, одетых в пропитанные потом рубашки, без устали отрабатывали взмахи мечом. Лана пробежала по ним взглядом, с тревогой ожидая ощутить в себе постыдную тягу. Но ничего не было — она чувствовала себя так же, как если бы смотрела на них раньше, когда считала себя мужчиной, подмечая взглядом опытного фехтовальщика лишние движения и ошибки в стойке.
Судя по всему, это были новобранцы — ещё недавно бывшие пахарями, охотниками и лесорубами, теперь же им приходилось изучать воинское искусство. Рослый бородатый мужик со знаками отличия десятника, увидев Айра, встал навытяжку, с интересом разглядывая девушку рядом с командиром. Остальные солдаты тоже удивлённо таращились в их сторону. Жаркие взгляды, которые многие парни бросали, Лане не понравились, пусть она и не понимала этого в полной мере. Но прежде люди на неё никогда так не смотрели. Ощутив азартную злость, блондинка легко толкнула локтем друга и весело предложила:
— Эй, командир! Не против, если я их испытаю? А заодно и себя.
Услышавшие её солдаты недовольно загудели. Оно и понятно: по их мнению, эта командирская подстилка слишком много себе позволяла. Десятник ухмыльнулся.
— Госпожа, шли бы вы лучше на кухню, а бои оставьте настоящим мужчинам! — солдаты отозвались одобрительными криками. Айр с усмешкой покачал головой, пожал плечами и гаркнул:
— А что бы не испытать. Гемальт, выстави против неё ратника покрепче. — Лучше было заранее обозначить статус Ланы перед бойцами, чтобы те приучались видеть в ней воина и товарища.
Смешливо ожидающие весёлого представления новобранцы разошлись полукругом. Лана взяла тренировочный меч и вышла в центр арены — сейчас всё внимание было приковано к ней. Ухмыльнувшись, она крутанула меч и кивнула десятнику. Её руки немного подрагивали, но уже не от страха. Её вела незнакомая, тёмная злость, и в эмоциях смерда она чувствовала унизительную насмешку. Жестоко его поставить на место казалось всё лучшей и лучшей идеей.
— Выбирай бойца, только не выставляй против меня тех, кто только за плуг держался. Хотелось бы сразиться с “настоящим мужчиной”, — звонко крикнула Лана, направив свой клинок на рослого десятника.
Неодобрительный рокот и насмешливые шёпотки стали ей ответом, когда бородач, что-то для себя решив, вышел вперёд и, став напротив, хрипло произнёс:
— Больно уж дерзкая ты, девка, при командире-то. Коли нос расквашу или глаз подобью — не беги к нему плакаться!
Лана ухмыльнулась — именно такого ответа она и ждала. Как только Айр скомандовал начало дуэли, десятник взревел как медведь и бросился на неё, занося меч для вертикального рубящего удара.
«Слишком медленно и предсказуемо», — подумала Лана, отпрыгнув в сторону и сделав ему подножку. Потерявший равновесие бородач завалился на песок и сразу же поднялся; взбешённый неудачей, он бросился к девушке снова, перенеся меч для горизонтального замаха, но после начала движения попытался нанести колющий удар в грудь.
Все его движения легко читались. Козырной карты в виде Воли простолюдин не имел, а скорость и сила движений на пару голов уступали бойцам свежевателей, усиленных криком Воли Скитальца. Так что играться с ним дальше было бы попросту скучно. Лана скользнула вперёд, избежав атаки, и, сделав пируэт за его спину, взмахнула клинком, нацелившись в основание черепа.
Фиолетовая вьюга злобы на пару мгновений почти ослепила её — сердце в груди замерло, ожидая экстаза. Напрасно. Человеческая воля увела выпад в сторону, меч лишь нанес мощный удар в плечо бойца и вырвал крик боли. Красный от злости и стыда десятник пробежал ещё пару шагов, прежде чем вновь растянулся на песке.
Тяжело дыша, разрываясь между постыдной злостью и унижением, Лана уставилась на свою руку, поклявшись больше никогда не сходиться в бою с поединщиками слабее себя. Действуя на эмоциях, она едва не отняла жизнь, сама того не желая. Этот недостойный рыцаря шаг был вызван жалкой слабостью оппонента. Или возможно… Сребровласка загнала темные чувства поглубже в душу и бросила взгляд на сотника, что на фоне заходящего солнца сиял подобно самому богу грома. Слабость бородатого была не при чем, просто она желала иного. Его.
Когда десятник неуверенно поднялся на ноги держась за вывихнутое плечо, Айр скомандовал окончание дуэли, на что бородатый парень, что-то злобно буркнув, отправился обратно к солдатам. Бойцы вокруг безмолвно таращились на живую невидаль — женщину с мечом. Лане стало смешно, зрители ждали продолжение танца, как и она сама. Бросив жаркий взгляд на друга, она воскликнула дрогнувшим голосом:
— Эй, Айр, может, хоть ты покажешь мне, что такое настоящий мужчина?
Айр не понаслышке знал, как любит Лана такие поединки, когда-то давно он постоянно проигрывал, пытаясь постичь воинскую науку. Сейчас был шанс взять реванш. «Правда, эта коза всё равно потом скажет, что ей сиськи мешали», — подумал насмешливо сотник, с готовностью принимая вызов на дуэль. Он скинул нагрудник и в одной белой рубахе встал напротив Ланы с мечом наперевес. Несмотря на то, что девушка только что уделала первого противника, она даже не запыхалась, а её фиолетовые глаза горели непривычным, темным и немного пугающим восторгом. К ним было трудно привыкнуть, даже больше, чем ко всему остальному, что переменилось в старом друге.
— Мне использовать ауру? — спросил сотник девушку, делая восьмёрки мечом, чтобы разогреть кисть.
— Конечно! Или ты хочешь после оправдываться этим? — ехидно спросила она Айра и усмехнулась.
Вокруг начинали собираться отдыхающие от сноса деревни солдаты, привлечённые криками товарищей. Оглядевшись по сторонам, Айр кивнул своим мыслям. Нет ничего хуже ожидания перед неминуемой схваткой, а такое зрелище поднимет боевой дух его людям.
«Конечно, если я смогу победить». Алая воля пробуждалась в его груди, подобно приливу пламени. Как бы ни изменился человек, стоявший напротив, она всегда будет для Айра его идеалом. Не безликий Воин, которому поклоняюсь в храмах, а прекрасная дева, которую он желал защищать.