«Значит, вот кто ты сейчас для меня. Мой якорь. Моя человечность. В следующий раз заставлю дурочку напялить нагрудник.» — зло пообещав сам себе, Айр бросился к упавшей девушке.
Постепенно возвращаются звуки, нежные руки обнимают её за плечи и помогают подняться. Их окружают безмолвные лица, восхищённые ужасом и недосягаемой красотой схватки. Сжимая её плечи двумя руками, Айр ей что-то тихо говорит, но Лана его пока не слышит из-за гула толпы и оглушающего стука сердца в ушах. Ноги её плохо держат от немыслимого наслаждения, подобного которому она прежде никогда не испытывала. Сребровласка обхватывает могучие плечи и на мгновение прижимается к груди щекой. Кажется, крики солдат можно было услышать даже свежевателям, собирающимся на Пустоши.
— Будь у тебя щит…
— Не будь у тебя титек… — тихо начали они и засмеялись, встретившись глазами.
Глава 16. Сын врага
Глава 16. Сын врага
Воздух, пропитанный крепким солдатским потом, был солёным и душным. Пока Айр гонял солдат, Лана решила немного прогуляться по крепости и направилась к внешней стене. Ей часто снился форт Равен за эти три года, возможно, потому что именно здесь она ощущала себя по-настоящему живой. Солдаты по пути продолжали шептаться, но сейчас, вместо насмешки, она ощущала от них уважение с толикой страха. Её сердцу нравилось подобное сочетание — оно было привычно.
Выбравшись на бастион, девушка неспешным, прогулочным шагом направилась к надвратной башне. Ей хотелось прогуляться, осмотреть укрепления и подумать над недавней схваткой, которая подтвердила многие подозрения Ланы насчёт самой себя. Да и вечерняя погода отлично подходила для этого — было тепло, но не жарко. Ветер, напитанный дыханием весны, дул откуда-то с юго-запада, со стороны Ларийского моря. Лана никогда его раньше не видела, всё время проводя за тренировками. Тогда она и помыслить не могла ни о чём другом. Усевшись на край стены и протянув руку к безмолвной пустоте, она негромко произнесла, мысленно прикоснувшись к огню своей Воли:
— Я хочу увидеть мир. Шагнуть за горизонт, туда, где земля сходится с небом. Узнать больше о том, что мне рассказывала Алая Ведьма. И в конце концов изменить мир…
Вдали, на севере, небо загрохотало, приняв её желания за какую-то клятву. Но Владыка Гроз был не прав — проснувшаяся в ней страсть к странствиям не являлась обещанием. Сребровласка попросту вспомнила те мечты, которыми она упивалась в далёком детстве.
Грустно вздохнув, Лана поднялась, глянула в сторону далёких Пустошей и отправилась в замок. Возможно ещё пара недель — и любые странные мечты перестанут беспокоить её навсегда. По пути к замку она постоянно привлекала внимание солдат. Те тихо шептались, и Лана прекрасно понимала, что они обсуждают. Неудивительно, что единственная женщина в таком большом мужском коллективе привлекала столько внимания. И это если закрыть глаза на то, что она показала во время боя с сотником, который по праву считался одним из сильнейших рыцарей королевства.
Будучи сотником гвардии и дав присягу ставить долг перед родиной превыше личных амбиций, Айр не участвовал в ежегодных турнирах, но во время увольнительной любил помахать клинком на меньших ристалищах, что устраивала высшая знать. Это позволяло ему набраться опыта в сражениях с владельцами Воли и банально подзаработать. Лана много слышала о его похождениях — молодого лейтенанта часто обсуждали в кулуарах двора.
Поговаривали даже, что он приглянулся самой королеве, и она предлагала ему стать командиром охраны своего любимого, младшего сына. Но, верный своей клятве служить стране, а не людям, Айр отказался, после чего впал в немилость и редко показывался при дворе. Но в последнее Лана не верила. Её Величество не была мелочной женщиной, а значит, продолжать службу в качестве командира стражи на улицах Тарсфола — было личным решением Лотаринга. Он много делал для обычных людей и всегда был готов прийти на помощь невинным.
«Он настоящий герой. Наверное, именно поэтому я его полюбила.» — с грустной улыбкой подумала сребровласка, вспомнив его широкую спину, словно готовую заслонить её от целого мира.
Неподалёку от замковых ворот к ней подбежал гвардеец, совсем ещё юный парень, лет восемнадцати. Судя по знакам отличия, он уже занимал пост офицера гвардии и, вероятно, был сыном мелкого аристократа или бастардом высоких родов. Восторженно глядя девушке в лицо, он спешно поклонился, прижав руку к груди. Его светлые кудри колыхнулись, когда он поднял голову и восхищённо произнёс:
— Леди! Вы были бесподобны в дуэли с командиром! Могу ли я узнать ваше имя? Все, кого бы я ни расспрашивал, его не знают, и это ранит моё сердце, ведь я определённо вас прежде где-то встречал. Возможно, во снах.
Он даже показался Лане в чём-то милым, похожим на щенка. Но совсем не вызывал тех же чувств, что и сотник. Она добродушно рассмеялась и, по-рыцарски прижав правый кулак к груди, представилась:
— Лана из Дикой Чащи. Путешествую инкогнито, преследуя исполнение обета, что дала даме. Я долгое время не показывалась на публике, посему не думаю, что мы прежде встречались. А вас как звать, юный рыцарь?
Похоже, парень не очень-то надеялся на ответ, так что удивлённо на неё уставился, совершенно растерянный. Лане понравился его взгляд — возвышенный и романтичный, такой, каким могут смотреть только юнцы и искренние идеалисты. Наконец он смог взять себя в руки и, отсалютовав в ответ, чётко ответил:
— Десятник гвардии Джайл Нихбен. Третий сын барона Нихбена!
«Джайл, Джайл… Сопливый мальчишка, который вечно пытался подружиться с Сэрой на званых приёмах отца? Да я его знаю!» — подумала девушка. Впрочем это было не удивительно, Восточные Баронства были похожи на один огромный курятник, где все петухи между собой были знакомы.
— Вот как? Ты не о том думаешь, Джайл. — нахмурившись отрезала Лана.
— А? — удивлённо переспросил парень.
— Прекрасные светлые чувства, любовь, женщины, слава и дети. Всё это у тебя будет в будущем, но лишь в одном случае — если ты будешь жив. А пока что выкинь из головы всё лишнее и питай огонь своей Воли решимостью выжить. Этот замок вскоре станет полем боя, а там не место мыслям о дамах. Понял? — взглянув ему в глаза, тихо произнесла сребровласка и вошла в ворота замка, за спиной услышав проникновенный голос:
— Я… Я понял вас, миледи! — ещё более преданно воскликнул юноша, излучая обожание во всех эмоциональных диапазонах.
«Ох, ну вот я уже стала миледи. Того гляди, к началу осады станут именовать “Её светлость!”» — подумала девушка, направляясь к винтовой лестнице, ведущей в центральную башню.
«Классный я, конечно, ему дала совет. Ещё бы самой найти силы этому последовать. Я хочу жить, сейчас, когда я вышла, наконец, из подвала. Но почему это желание такое объёмное, многогранное? Я не могу придать ему единую форму».
***
Вернувшись в покои коменданта, Лана обнаружила Айра за столом. Тот, напряжённо морщась и шевеля губами, вчитывался в свиток. Услышав звук её шагов, он приветственно кивнул и отложил украшенное алым гербовым сургучом письмо в сторону.