Уже начинало смеркаться, когда они, основательно озябнув от воя северного ветра, что к вечеру продувал эту местность насквозь, наконец вышли к небольшому проходу в скале, отлично замаскированному кустарником и хищным плющом. Если бы не проводники, ведущие отряд этим путём, сотник его бы вряд ли заметил. По нему они вышли к объёмному гроту с гладкими стенами из зеленоватого песчаника. Сквозь своды высоко над головой, через переплетения зелени, едва можно было разглядеть отблески заходящего солнца, а шум прибоя заглушал все производимые звуки. Это было идеальное место для того, чтобы дать людям выспаться и отдохнуть перед битвой.
Здесь же обнаружился запас сухих дров и рассохшиеся лодки, которые никто не использовал уже несколько лет. Пара колдовских птах, обогнав людей, закружили между камнями, а затем, успокоившись, опустились, выбрав насестом изгибающиеся лозы плюща над головой. Убедившись, что всё спокойно и тихо, Айр отдал гвардейцам приказ разбивать лагерь и коротким жестом поманил своих двух десятников. Сорвав бойцов по тревоге, он их гнал как проклятых целый день, так что нужно было бы им уже изложить ближайшие планы.
Ховар и Желтыш были очень молоды для звания десятников. Первый был бастардом из рыцарского рода, присягнувшего напрямую короне, родом из восточных земель. Ну а долговязый и желтолицый товарищ с вечным хитро-экзотичным прищуром — так и вовсе был простолюдином. Айр уже давненько обрабатывал их обоих, прощупывая на верность знати, инициативность и главное — наличие мозгов в голове. Несмотря на то, что абсолютно все гвардейцы давали клятву служить только короне, среди аристократов, служащих на офицерских постах, не было единства в вопросе лояльности. Очень и очень многие прежде всего ставили верность роду, а потому Айр весьма осторожно выбирал людей, которых можно вовлечь в заговор своего отца.
Пока солдаты рубили дрова и готовили распорки для котлов, Айр уселся на борт чуток качнувшейся лодки и, положив локти себе на колени, вынул из поясной сумки флягу, сделал пару глотков, а затем кинул её желтолицему. Тот её ловко поймал, принюхался, крякнул и тоже с наслаждением присосался, после чего нехотя передал Ховару и благодарно произнёс:
— Спасибо, командир. Самое то после дороги, шобы согреться.
— Ты главное не привыкай. Кстати, вольно, можете куда-нибудь сесть, я сейчас речь толкать буду. — Айр ухмыльнулся и, вернув флягу, поспешил её спрятать от жалобных взглядов солдат.
— Ладно, слушать сюда. Даю диспозицию. Ещё до того, как наш высокоуважаемый господин барон прибыл в крепость, я разослал разведчиков проверить находящиеся на нашей стороне сломанного каньона укрытия. Пещеры, заброшенные строения и прочие потайные места. Три года назад, во время первой осады, мы столкнулись с новым типом свежевателей — горбунами. Это крайне опасные твари, способные ебнуть вокруг себя волной боли. — Айр поморщился, по коже пробежали мурашки только от одних воспоминаний об этой мерзости.
Именно из-за этой способности монстров он не хотел тащить с собой Лану. Она была весьма эмпатична, а ему предстояло атаковать целое гнездо, на грани пробуждения. Быстро взяв себя в руки, он продолжил объяснение задачи:
— Однако они довольно медлительны и не приспособлены для долгих переходов, потому свежеватели их “создают” уже на этой стороне, поблизости от крепости. Неподалёку отсюда Соль обнаружил такую вот нычку. Охрана там небольшая, нам нужно напасть и быстро всех порубить, без шума и пыли, прежде чем эти твари проснутся. Вопросы?
— Вы сказали, они их “создают”? Из чего? — задал вопрос сдержанный и молчаливый Ховар. Желтыш согласно кивнул, услышав вопрос товарища, а заглянув в глаза Айра, мгновенно понял, что ответ ему не понравится.
— Свежеватель сливается с замученной и запытанной женщиной в единое существо, ещё больше увеличивая её страдания и не позволяя умереть. Как эта херня работает — лучше спросите у ларийцев после того, как мы вернёмся. Насколько я помню, дело в эмпатии, возможности быть проводником эмоций и чувств. У женщин она лучше развита, — холодно пояснил Лотаринг. Хардебальд ещё после прошлой осады приглашал заморского специалиста по этим вопросам, но сотник далеко не всё понял из его замудрёных пояснений.
— Мы можем их как-то спасти? Освободить? — Желтыш сглотнул вставший в горле ком.
— Да, именно это мы и идём делать, — спокойно ответил Айр, вспомнив, как он впервые столкнулся с этими созданиями вместе с Ланном в подземельях сторожевой башни. — Для этого мы должны их убить. Это единственный способ.
— Вас понял, — отдал честь десятник. Он был добродушный парень, готовый прийти гражданским на помощь, но уже повидал мир и понимал, что иногда существует выбор без выбора. — Разрешите идти, донести до бойцов ценные указания?
— Разрешаю. Я сам распределю дежурства, бойцам надо хорошо отдохнуть, мы уже неподалёку от лежбища, придём туда ещё утром. Свободны, — приказал Айр и, поднявшись на ноги, направился к разгоревшемуся костру, вокруг которого сгрудились воины, и уже пыхтел закипающий котёл. Расщедрившись, после еды он отправил флягу с самогоном по кругу и рассказал пару баек, чтобы поднять бойцам дух. Он запретил себе думать о оставшейся в крепости девушке — чтобы её защитить, нужно было выполнить тяжёлую и грязную мужскую работу.
***
Последнюю, предутреннюю и самую тяжёлую стражу Айр взял на себя. Присев у входа в пещеру, спиной к потухшему костру, рядом с которым вповалку спали люди и кони, он терпеливо вглядывался в полумрак и курил трубку. Уже начинало светать. Белокурый рыцарь мысленно перебирал в голове принятые им на посту коменданта решения. Из десяти следопытов, служивших в северном гарнизоне, не вернулись лишь двое — те, кого он направил проверить Разрез Бородача на окраинах Дикой Чащи, где прежде прятались разбойники. Скорее всего, там было ещё одно гнездо, но с учётом того, сколько сейчас в этих лесах тварей, к нему вряд ли получится пробиться.
После потери Сердца древний лес утратил и свою жуткую смертоносность, а потому, потенциально, свежеватели могли через него вторгнуться в центральные земли, обойдя форт Равен. Но Айр был уверен, что они не будут этого делать — ведь иначе они бы не стали выводить горбатых исчадий около крепости для предстоящей осады. Ланградский проклятый владыка желал не просто пролить как можно больше человеческой крови. Ему было нужно что-то ещё. Или, скорее, — кто-то. Лотаринг не испытывал особых сомнений в личности этого человека, но не спешил докладывать о догадке никому, даже ей. Лану и так частили в крепости ведьмой, и если станет известно, что свежеватели идут по её душу, это станет настоящей проблемой.
Услышав негромкие шаги, он обернулся вполоборота. К Айру подошёл желтолицый десятник и, встав неподалёку, тоже неторопливо набил трубку и закурил. Табачок он смолил тот же самый, что и Айр — они закупились перед походом в одном и том же столичном торговом доме. Сделав долгую затяжку, он выпустил несколько клубов дыма и тихо спросил: