— Он просто животное. Но я — рыцарь дома Нихбен. У меня долг, я не паду до предательства и убийства товарища. Я выше этого. Я…
***
Лана проснулась уже одна, но в ещё тёплой кровати. Потянувшись, она прижалась к тому месту, где спал Айр, наслаждаясь оставшимся после него запахом. Вспомнив о том, что они творили вчера вечером, девушка густо покраснела. Ей было немножечко боязно — не воспримет ли он её слишком развратной, если Лана и дальше будет себе позволять всё больше и больше.
Снаружи слышались командирские окрики и шаги десятков ног. А издалека, за пределами стен, уже доносился знакомый мерзкий вой тысяч глоток. Лана грустно хмыкнула, поймав себя на мысли о том, что отношения с Айром её сейчас беспокоят даже сильнее, чем орда Свежевателей у их стен и возможная гибель. В конце концов, что делать с этими тварями — она хорошо знала.
Валяясь в постели под нежным летним солнышком, девушка задремала. В реальность её вернул запах, совершенно невозможный для суровой обстановки солдатского быта. Пахло свежей сладкой выпечкой. Распахнув глаза, Лана оглянулась и увидела стоящего у двери Айра с небольшой плетёной корзинкой в руках.
— Я тут попросил замкового пекаря, пока у нас ещё есть скоропортящиеся продукты, приготовить что-нибудь сладкое. Так что вот, угощайся, — мягко предложил зеленоглазый.
Ведомая приятным запахом и чувством голода, девушка вылетела из кровати и подбежала к нему, заглянув в корзинку. Там были пышные слоёные пирожные со взбитыми сливками. От их божественного аромата у Ланы закружилась голова и свело желудок. Проглотив слюну, она игриво посмотрела на возлюбленного.
— Айр, ты что... Ухаживаешь за мной? Знаешь, обычно это делают до того как затащить девушку в кровать…
— Прости, цветы и подарки обязательно будут. После того как мы вернемся из города проклятых. А пока, я просто захотел тебя немного побаловать. В благодарность за всё то, что ты уже сделала для меня. — ответил рыцарь, мысленно отметив про себя это обещание. Еще одна маленькая цель в долгом списке того что он обязательно должен выполнить.
— Благодааааарность. Ах вот как, — проворковала Лана, достала одно пирожное и, откусив небольшой кусочек, обомлела от наслаждения.
Приятное, мягкое слоёное тесто скрывало в себе насыщенные, сладкие взбитые сливки. Видя лицо подруги, Айр с удовольствием разулыбался. Откусив кусочек побольше, Лана решила подшутить над Айром и позволила части взбитых сливок остаться на губах. А потом медленно их слизала кончиком языка и перевела взгляд на парня.
Тот тяжело дышал, глядя на неё взглядом, полным сдерживаемого вожделения. Откусив ещё один кусочек, она шагнула к любимому. А потом, приподнявшись на цыпочки, потянулась к нему, передавая через поцелуй сладкий вкус выпечки. Айр крепко прижал её к груди, наслаждаясь этим, Лана в его руках негромко пискнула и расслабилась, практически повиснув у него в его объятиях.
— Завтра у этих стен будет несколько тысяч кровожадных мутантов. А мы с тобой стоим и занимаемся этими глупостями. — обижая ее щеку жаром дыхания, произнес сотник.
Лана его практически не слышала, она вдыхала успокаивающий аромат и чувствовала, как тает от нежности и безопасности.
«Боже, у меня снова там потоп...» — подумала она, покраснев до корней волос, а потом уткнулась лбом в грудь друга. Сквозь тонкую ткань его рубашки она чувствовала, как могуче и уверенно стучит его сердце. Приподнявшись, Лана снова потянулась к нему губами, но Айр мягко взял за плечи и отстранил. Девушка непонимающе и жалобно на него посмотрела
— Почему?
— Нет, Лана. Не сейчас. Я слишком этого хочу. Хочу вновь любить тебя. Хочу взять и сделать своей. И я обращу это желание в силу выжить. Тебе самой известно, как работает Воля. Чем более четкие цели ты перед собой ставишь, тем больше они дают сил. Тебя я хочу больше всего в этой жизни.
— Это жестоко... — жалобно вздохнула девушка.
— Но необходимо. Я буду защищать тебя и сражаться так, как никогда не сражался раньше. Чтобы мы выжили и однажды смогли вместе прогуляться по магазинам в Тарсфоле. И если для этого мне придется стать безжалостным демоном, я им стану. — спокойно и совершенно серьезно пообещал парень.
— Значит, пока Свежеватели не падут, мы не будем вместе? — Лана тяжело вздохнула, а потом зло усмехнулась и выдала, — Ну тогда, и я стану стервой с каменным сердцем, пока не перебью их всех. Я никому не позволю встать между мной и твоим длинным мечом, что мне бросил вызов! Ненавижу чувствовать себя проигравшей.
— Эй, между прочим, к нему ещё прилагается человек! — воскликнул Айр ласково трепля её по волосам.
***
Уже вечером следующего дня Лана в компании сотника и Гофарда стояла на внешней стене, разглядывая в лучах закатного солнца накатывающий вал тьмы. Свежеватели перед штурмом не слушали речей, не пели песен, и о их прибытии возвещал только низкий, пробирающий до самых костей, полный неизбывной ненависти вой. Собравшаяся на равнине перед крепостью орда впечатляла, вся область между фортом Равен и далёкой Дикой Чащей была заполнена кровожадными отродьями Лангарда. Они пока не спешили подходить к крепости, но со всех сторон от форта по равнине рыскали их охотничьи отряды в поисках поживы.
Среди двух сотен новобранцев, стоящих сейчас на стене, гулял испуганный шёпот и вяжущий языки, липкий ужас. Лане было это знакомо, страх смерти и поражения множился на чудовищность врага и его численность. По её коже тоже пробегали мурашки, мутантов оказалось куда больше, чем они ожидали, а значит битва будет еще более жестокой чем в прошлый раз.
— Их тут тысяч десять, не меньше, — сухо констатировал барон, разглядывая равнины.
— И среди них новые твари, значительно крупнее всех, что я встречал, — ответил ему Айр. — Барон, вы уверены, что выставить в первом бою ополченцев — это хорошая идея? Если они побегут, мы потеряем стену.
— Не побегут, именно для этого позади них стоят гвардейские части. В случае прорыва, вы вступите в бой. А эти новобранцы или станут воинами, или погибнут, сотник. Таков закон войны. Они должны пройти закалку в горниле. Первая стена отсеет слабость и трусость, чтобы те, с кем мы будем стоять на последней стене, не вызывали сомнений.
— А вы будете отсеиваться и закаляться с нами барон? — не сдержавшись, едко спросила у него Лана, она всё ещё не могла просить Гофарду отношения к возлюбленному.
— Я во главе сотни дружинников буду резервом. К тому же плох тот командир, что сам рвётся в бой, рискуя потерять контроль над сражением, — спокойно и педантично ответил ей барон.
Вновь повисла тишина, прерываемая лишь тихим шёпотом солдат да визгом тварей, что доносил до них холодный ветер с равнин.
Наконец часть орды дрогнула, откололась от общей массы и, набирая скорость, хлынула в сторону форта на холме. Барон отдал приказ о готовности и покинул стену, а Айр, обняв на прощание Лану, поспешил к своим гвардейцем, что стояли внизу, возле врат. Стена была шириной всего десять метров и несмотря на протяженность вместить всех воинов не могла. Пока не могла.
С каждым днем защитников будет становиться всё меньше. Лана тяжело вздохнула и бросила взгляд на свой небольшой отряд, стоящий неподалёку. Он не внушал ей доверия. В него входили шесть рыцарей Гофарда, включая Рейна и ещё четвёрка лучших из его латников. Встретившись с Ланой глазами, Рейн медленно отвел взгляд, девушка хмыкнула. Даже сейчас этот ублюдок умудрялся интересоваться больше её филейной частью в обтягивающих кожаных штанах, чем врагом.