Пылевая завеса развеялась. Сая увидела Сантара, стоявшего в шаге от нее; разряд не задел ни единой пряди его длинных волос. Но вокруг была мертвая зона – кроме них двоих на ногах удержались только Косой и целитель с поврежденным ухом. Фигуру главаря окутывало слабое мерцание – действие защитного артефакта, не иначе.
- Твой спутник? – напряженно спросил Сантар.
В дверном проеме стоял злющий что лесное лихо Кайрус. Поймав Саин взгляд, он процедил сквозь зубы:
- Стемнело.
За его спиной показалась всклокоченная голова Дайны. Оглядев разрушенную таверну, она что-то быстро зашептала Кайрусу; тот фыркнул, словно конь, и вошел внутрь. Дайна двинулась за ним. В таверне стало очень тихо. Сметенные ударной волной люди не спешили подниматься; кто-то был ранен, но мужественно молчал, не желая привлекать к себе внимание.
Пробежавшись по лицам вокруг глазами, Кайрус задержал презрительный взгляд на целителе и сразу шагнул к тому, кто сорвал платок с Сайарадил. Дайна, напротив, не проявила к беглому легионеру никакого интереса; пару минут она подозрительно вглядывалась в Сантара, то отводя глаза, то вновь обращаясь к нему, затем отошла в сторону и замерла справа от двери, равнодушно глядя в пространство.
- Как зовут? – спросил Кайрус, наклоняясь к лежащему у стены легионеру.
- Атэй, – сказал тот с хрипотцой в голосе.
- Угум, – кивнул Кайрус, щурясь на видневшуюся из-под плаща форменную одежду. – Какой легион?
- Четвертый, – выдохнул Атэй.
- Да уж, не повезло, – Кайрус покачал головой и протянул руку, помогая легионеру подняться. – Тяжко пришлось?
- Сами знаете, господин, – обретая уверенность, проговорил Атэй. – Четвертый легион брошен в пекло. Уже и половины не осталось – кого убили, кого в плен взяли, а кто сам сбежал…
- Как ты? – быстро вставил Кайрус.
Сая шикнула, предупреждая, но ее никто не услышал.
- Пришлось бежать! А иначе я бы тут с вами не разговаривал, господин, – доверительно сказал легионер.
- Понимаю… Но ты ведь знаешь, что положено за оставление места службы? – вкрадчиво спросил Кайрус.
В глазах легионера медленно отразилось осознание.
- В мирное время можно было бы отделаться конфискацией имущества и продажей в рабство, – рассуждал Кайрус. – Но сейчас-то война… Ты понимаешь, что это значит?
Атэй забегал глазами по лицам вокруг, но не нашел поддержки; все отворачивались, отползали, словно боясь оказаться причастными к его участи.
- Какой будет казнь? – продолжал между тем Кайрус, обращаясь к Сайарадил. – Гражданам Эндроса положено рубить голову, но ведь он не гражданин… Тогда через повешение?
- Прекращай глумиться, – поморщилась Сая. – Ничего ты ему не сделаешь, Рэг.
- Это еще почему? – нахмурился тот.
- Полномочий нет, – отрезала Сайарадил. – Вынести смертный приговор беглому легионеру может только легат или военный трибун. Еще магистрат, если процесс пройдет в гражданской обстановке. Все остальное – самосуд.
- В этом захолустье нет магистратуры… Мне его что, в ближайший легион тащить? – поинтересовался Кайрус.
- А ты разве стражник? – удивилась девушка. – Нет? Тогда какого лиха собрался куда-то тащить вольного человека? Если он так не дает тебе покоя, можешь поехать в ближайший городок и сообщить местной страже, что видел здесь беглого легионера. Пусть они приедут и конвоируют его на суд… Разумеется, дожидаться конвоя этот человек не обязан. Никто не помешает ему покинуть Сарлак.
На лице Атэя отразилась робкая надежда. Кайрус задумчиво потер подбородок; в уголках его губ блуждала улыбка, которая совсем не нравилась Сайарадил.
- Значит, легат или трибун… А если прокуратор? – поинтересовался он.
Сая напряженно вглядывалась в его ухмыляющееся лицо, пытаясь понять, куда тот клонит. Прокураторы не имели отношения к военной власти и управляли гражданской администрацией муниципалитетов. Ученик жрецов должен знать о таких вещах… Но к чему тогда этот вопрос?
- Прокураторы не могут судить военных, – ответила она наконец.