- Но он же не умер! – резко бросила Дайна. – Порой я пытаюсь прочесть его мысли, но слышу лишь голос, спорящий с кем-то, особенно по ночам, когда сон ослабляет контроль. Я пытаюсь идти вглубь сознания, но там лишь непроницаемая стена и чьи-то злые голоса. Меня выталкивают с такой легкостью, будто я ни на что не способна! Боюсь, однажды они просто раздавят меня, словно надоедливую муху, и я тоже забуду все… Даже тех, кто был мне очень дорог.
Она сидела, обхватив себя руками, и мерно раскачивалась в такт словам. Сайарадил вдруг увидела то, чего не замечала раньше – темные круги под ее глазами, тревожные морщинки на лбу и нервные пальцы. Перед ней сидела молодая женщина, глядящая на мир растерянным взглядом.
- Ясно одно – с тобой связана какая-то тайна, – проговорила Дайна. – Эти шрамы на руках, Саркофаг, запретные руны, дикие леса… Но мне нет до всего этого дела. Я лишь хочу знать: можно ли вернуть Верховному его волю?
- Он безумен из-за чужих голосов в его голове… Ты ведь поняла, кому они принадлежат, – резко сказала Сая. – Думаешь, кто-то способен совладать с ними?
Дайна глянула отчаянно. В ее глазах Сая увидела лицо Верховного – совсем молодое, свежее, улыбающееся… Через мгновение у Сайарадил заломило в висках: Дайна грубо вытолкнула ее из своей памяти.
- Никогда больше так не делай! – выплюнула она.
- Ты так хочешь вернуть Верховного, – проговорила Сайарадил, морщась от боли. – Почему?
Дайна промолчала, буравя собеседницу взглядом исподлобья.
- Я могу попробовать его освободить… Гарантий нет, и все же, – сказала Сая, наблюдая, как загораются глаза телепатки. – Но почему я должна рассказывать тебе об этом? Откуда мне знать, может, тебе приказывают те, кто повинен в безумии Верховного, – она взмахом руки перебила Дайну, возмущенно набравшую в грудь воздух. – Больше я не скажу ничего – до тех пор, пока ты не дашь заглянуть в твои глаза.
Она хотела добавить еще что-то, но заметила Сантара, идущего к дому с полной корзиной. Увидела его и Дайна.
- Знаешь, Сайарадил, – сказала она тихо, – не стоит влюбляться в тех, с кем нельзя быть вместе. Потом больно будет.
- Делишься личным опытом? – прищурилась Сая.
Дайна выпрямилась и посмотрела ей прямо в глаза.
- Я люблю его, – призналась она, говоря явно не о Сантаре.
- Это заметно, – вздохнула Сайарадил.
- Нет, ты не поняла, – покачала Дайна головой. – Он тоже меня любит… во всяком случае, любил когда-то. Я знала, что нам не быть вместе, ведь он не откзалася бы от амбиций даже ради любви. Мне было достаточно просто находиться рядом… Но теперь, когда он все забыл, моя жизнь остановилась. Я даже не могу отгоревать и жить дальше, потому что все еще надеюсь – моего Арамила можно вернуть.
***
Спустя две недели они достигли Лурвы, столицы одноименной северной провинции. Пять столетий назад это был небольшой городок Фанминг у подножья Грозовых гор, входящий в состав республиканской провинции Райгон. После восстания Назарда его сделали столицей новой провинции и спешно переименовали – но ничего лучше, чем название местной речушки, не нашли. Теперь Лурвой на карте республики одновременно именовались город, провинция и мелкий приток Тиуры, за пять веков заросший тростником.
Назарский дух чувствовался в Лурве даже сейчас: то тут, то там мелькали острые крыши старинных построек; стены зданий украшала порядком облезшая, но местами пестрая мозаика; над искусственными каналами нависали полукруглые каменные мостики, в полустертой резьбе которых угадывался безногий назарский змий-дракон. Но больше всего поражала крепостная стена, которую по традиции продолжали подкрашивать к красный: заметная издали, она выглядела вовсе уж экзотично для глаз, привыкших к монохромной архитектуре Эндроса.
Сантар бывал здесь всего раз, в начале войны. Уже тогда Лурва как самый близкий к вражеской границе крупный город был объят страхом и ожиданием неминуемого нападения. И хоть Райгон ударил южнее, жизнь лурвчан не стала от этого проще. Тяготы войны отразились на облике города, легли печатью на лица местных жителей. Кто-то уехал, кто-то не решился – ведь покинуть Лурву значило неминуемо проехать места, где шли основные сражения. Оставался еще водный путь вниз по Тиуре; некоторые так и сделали, но власти быстро заблокировали русло, преградив путь и райгонским кораблям, и тем, кто хотел убежать от войны.