Бывший Фанминг больше всего запомнился четырем путешественникам сгоревшим назарским храмом, который встретил их на подъезде к городу. Крошечное здание давно уже было лишь памятником старины, но поджигатель оказался безжалостен. Обугленный остов стал символом разлада между народами; это зрелище стояло перед глазами, даже когда пожарище осталось далеко позади.
Обогнув Лурву по окраине, на закате четверо уставших всадников выехали к руслу Тиуры. Здесь они спешились и отвязали от седел сумки – дальше верхом хода не было. Взяв под уздцы изрядно утомленных лошадей, Сантар растворился в вечерних сумерках и через время вернулся – без лошадей, но с деловитым северянином, который должен был переправить их на другой берег.
- Может, переночуем в городе? – предложила Дайна, подозрительно вглядываясь в темный лес на на другой стороне реки.
- Нет уж, в лесу спокойней, – хмыкнул Сантар.
Солнце еще не село окончательно, когда все четверо ступили на правый берег Тиуры; за их спинами слышался мерный плеск весел удаляющегося перевозчика.
- Надо уйти поглубже в лес, чтобы костра не было видно, – сказал Сантар. – По пути собирайте сухие ветки.
Наконец-то он оказался в своей стихии и своей радости не скрывал. Ехать при свете дня по крупным трактам Сантару явно было не по себе. Его предложение передвигаться по ночам отвергла Дайна, она же повелела ему ехать позади всех и ни за что на свете не снимать с головы капюшон. Плестись в хвосте Сантару не нравилось. Сая на его вопросы отвечала односложно – видно было, что их внезапная встреча ее порядком смущает. Бросив свои попытки, Сантар закутался в плащ и превратился в молчаливую тучу.
Фридо, несмотря на внешнее легкомыслие, пережил в жизни достаточно, чтобы понять: госпожу и этого хмурого незнакомца связывает нечто такое, отчего даже их молчание становится невыносимо неловким. Будучи человеком добросовестным, Фридо решил их от этой неловкости избавить и без умолку проболтал весь путь до Лурвы. Сопротивляться его напору было невозможно, и каждый, пусть даже против воли вступил с ним в диалог. За пару дней даже Сайарадил подустала от бесконечного трепа своего слуги, но странное дело – она сама не заметила, как начала посмеиваться, слушая его рассказы. Видя, что госпожа повеселела, Фридо ровнялся с Сантаром, принимаясь втолковывать ему что-то; порой ему из-под капюшона отвечал приглушенный, чуть насмешливый голос, от которого у Саи по спине ползли мурашки.
Наконец Фридо настолько освоился, что заговорил с Дайной, которую втайне побаивался. Та возглавляла отряд и сидела в седле прямая, как натянутая струна. На вопросы Фридо она, как ни странно, каждый раз отвечала весьма охотно – прежде, чем он их задавал. Перепуганный Лорк придерживал уздцы и сдавал назад, и телепатка продолжала ехать в одиночестве, пока страсть к болтовне у Фридо не пересиливала страх. Когда на пути попадались заставы, Дайна приказывая всем оставаться в седлах и общалась со стражниками лично; судя по тому, с какой легкостью их пропускали, в ход шли не только полученные в Эндросе бумаги, но и внушение. Впрочем, об этом Дайна предпочитала не распространяться.
Со временем бойкий голос стал восприниматься как фоновый шум наряду с шелестом листвы или пением птиц. Со временем стало ясно: Фридо сознательно выплескивал всю энергию за день, чтобы ночью провалиться в крепкий сон. Сайарадил подметила, как он порой потирает обручальное кольцо на пальце, а во время ночного дежурства, думая, что все спят, отходит на десяток шагов от костра и долго молится лишь ему известным богам. Одним утром Сая тихонько предложила Фридо оставить отряд и направится на юг, к поместью Вэй, где его ждала семья; тот с возмущением отказался и за весь день проронил едва ли десяток шуток, всем своим видом выражая оскорбленное достоинство. Сайарадил поняла – верный слуга не бросит ее даже в диких землях.
Правда, перед самой границей леса решимость, кажется, оставила Фридо Лорка. Судя по взгляду, которым он созерцал нависающие кроны вековых деревьев, уроженец Окраинных кварталов очень хотел отправиться на юг прямо сейчас. Но выбора у него уже не было, и Фридо вслед за всеми ступил под кромку темных деревьев.
Первая ночь прошла тихо. Осенний лес был прохладен, спокоен и казался приветливым – по крайней мере, Сайарадил. Фридо жался к костру и по нужде увязывался следом за Сантаром; тот относился к бывшему легионеру с пониманием и даже дал Фридо какой-то амулет. Дайна выглядела уверенной, но вздрагивала, стоило в чаще хрустнуть ветке.