Глядя на то, как Сая растерянно смотрит перед собой, Дайна нахмурилась.
- Ты что, не видишь контуров энергии? – недоверчиво спросила она.
Сайарадил неловко переступила с ноги на ногу.
- Я вижу только общий контур, – призналась она. – Тот, что вокруг всех живых существ. А магические контуры я никогда не видела.
- Она же стихийный маг, – подал голос Отшельник. – У них совсем иные источники силы. Они не способны видеть контуры энергии и потому не могут управлять ее потоками, не создают разряды, не двигают предметы и не читают мыслей… Это вашим учителям должно быть стыдно за то, что растеряли все знания о стихийных магах!
- Я вижу, – вдруг подал голос Сантар.
Три пары глаз обернулись к нему. Сантар опустил ведро и описал в воздухе дугу, целясь в Отшельника.
- Ты же про свечение? – уточнил он.
Дайна, помедлив, кивнула.
- И узелки видишь? Вот эти, – сделала она пару взмахов рукой.
Сантар кивнул.
- Это точки опоры. Обрати внимание – побрякушки распределены по телу особым образом – так, что создают плотную защитную сетку вокруг, – Дайна пытливо глянула на Сантара. – Как давно ты видишь контуры?
- Недавно начал, – уклончиво ответил тот.
- Такому нужно обучаться с детства… Но изгои ведь не признают магию?
- Вольные люди, – сказал Сантар с нажимом, – магию не одобряют.
- Ах, прости, – усмехнулась Дайна. – А что вольные люди делают, если у них появляются одаренные дети? Относят неугодное чадо в чащу, а себе рожают нового малыша?
Отшельник расхохотался. На скулах Сантара вздулись гневные желваки.
- Следи за языком! – резко бросил он.
- Я что, не права? – хмыкнула телепатка. – Известный расчет – раз в десять лет на каждые сто человек рождается один одаренный ребенок! Изго… вольных людей ведь куда больше сотни, не так ли? И что же, за все годы вашего существования – ни одного одаренного малыша?
Уверенный взгляд Сантар дрогнул; он глянул на Отшельника – тот лишь развел мокрыми рукавами шубы.
- Я откуда знаю? Может, и правда в лес относят… Думаешь, мне есть дело, чем питаются лесные зверюшки? Нет, я приглядываю только за своими питомцами! За все эти годы с одаренным младенцем ко мне заявились только твои родители, причем папаша просил лишить тебя магии, но мамка воспротивилась. Очень уж ей важно было сохранить твой дар! Ну а я что? Мне ж только в радость услужить великой династии…
Брови Дайны поползли наверх
Разговор приобретал опасный характер. Сайарадил набрала воздуха, чтобы вмешаться, но в последний момент махнула на все рукой и отошла в сторону, поглядывая на теряющийся в полумраке выход из залы. Она была уверена, что Отшельнику не составит труда призвать многоликих даже под пристальным взором Дайны.
Сантар подошел к Отшельнику и вполголоса спросил:
- Свечения вокруг людей – не все, что со мной происходит…
- Ты про молнии? Печать рушится, мой мальчик, – вздохнула гора мокрого меха. – Скоро твоя сила обрушится на тебя в полной мере. Правда, было бы чему обрушиваться…
- Но почему именно сейчас?
- А самому если подумать? – из-под капюшона показалось морщинистое лицо. – Я умираю. И все, что держится на мне, тоже уходит.
- Когда ты умрешь, северные леса перестанут быть опасными? – быстро спросила Дайна.
- Они такими и были, – фыркнул Отшельник. – Но лес принадлежит моах, и это не изменится даже с моей смертью. Первохрам никогда не будет править здесь!
- Ты и правда умираешь? Навсегда? – недоверчиво спросил Сантар; ему было сложно представить лес без мага, живущего в чаще.
Отшельник запрокинул голову, и капюшон упал на спину, обнажая поседевшую макушку. Его глаза покосились на Саю, ловя ее взгляд, но девушка упрямо смотрела в сторону.
- Я так часто умирал, что сбился со счета. И каждый раз думал, а если это навсегда? – задумчиво проговорил Отшельник. – Но все равно возвращался, столетие за столетием… Теперь мне наконец-то удастся узнать, что же там, за горизонтом бытия.