Стоило ей подумать о наставнике, как она увидела его. Он шел по берегу в простом жреческом одеянии синего цвета и носком сапога скидывал в воду попадающиеся на пути камешки. Пейзаж вокруг смазался, но наставник оставался в фокусе. Стоило ему приблизиться, и стало видно, как он молод – куда моложе, чем помнила Сая. Глядя на его спокойное лицо, расслабленную походку и легкую улыбку, девушка ощутила укол в сердце. Этот славный молодой человек был совсем не похож на того, кем он стал теперь.
Зазвучал голос. Кто-то окликнул наставника тем настоящим именем, что было дано ему от рождения, и которое не было известно Сайарадил. Голос прозвучал глухо, искажаясь – так, будто Дайна очень не хотела, чтобы кто-то еще знал его имя; эту тайну она желала оставить для себя.
Словно услышав это имя, наставник обернулся и пошел прямо на Саю. Он двигался так уверенно, что та даже попятилась – но расстояние между ними продолжало упрямо сокращаться.
- Спишь до полудня, соня? – сказал Арамил, подходя вплотную, и протянул вперед руку.
Никогда прежде Сая не слышала от него подобного тона. С ней и другими учениками он говорил либо строго, либо шутливо, но этот тембр – мягкий, ласковый, обволакивающий, словно шелковый платок, – Сайарадил слышала впервые. И предназначался он явно не ей.
В руку Арамила легла маленькая ладонь. Та, кому она принадлежала, стояла за пределами видимости, но Сая и без того знала, кто это. Для той девушки не было ничего важнее протянутой руки наставника. Если бы судьба оказалась благосклонней, она всю жизнь прожила бы возле озера Тэмна, каждое утро гуляя по берегу под руку с любимым человеком…
Но у судьбы были другие планы. В скором времени этого улыбающегося молодого человека приняли в Совет; он стал тем наставником Арамилом, которого знала Сая. Тогда Дайна отбросила все мысли о том, что они могут быть вместе; у нее оставалась единственная мечта – остаться подле него, став верным соратником, но ей не позволили даже это. Одним страшным днем Верховный жрец отправил ее в Вальд, навсегда лишив не то что счастья, но даже солнечного света. То место в сердце, которое прежде занимала любовь, постепенно заполнила ненависть. Дайна ненавидела многих. Верховного жреца – за то, что сослал ее в монастырь. Арамила, который не отстоял ее, не защитил. Наверное, и не любил вовсе… Ненавидела она и неведомую Сайарадил Вэй, которую даже не видела ни разу, но из-за которой она, Дайна, потеряла так много.
Шесть лет Дайна провела вдали от Первохрама; год от году в ее сердце нарастали лишь гнев и ненависть. Вернувшись в Эндрос, больше всего на свете она хотела посмотреть в глаза своих обидчиков. Но вместо всемогущего Верховного жреца увидела старика, стоящего на пороге смерти. Тот, кого она любила когда-то, и вовсе сошел с ума. А грозный стихийный маг, из-за которого Дайна претерпела все ужасы Вальда, оказался обычной девчонкой, измученной Первохрамом так же, как сотни, тысячи других учеников, чтобы были до нее – и будут после.
Затем Сая вдруг увидела себя – с волосами по пояс и в оборванной тунике. В ту ночь Дайна позволила ей бежать из Первохрама; она даже выиграла немного времени, направив погоню по ложному пути. После Дайна часто думала, почему поступила именно так. Возможно, ей просто хотелось разрушить планы Верховного. А, может, пыталась уберечь Арамила от ошибки – ведь он никогда бы не причинил вред своей ученице, находясь в здравом уме… Дайна так и не призналась себе, что настоящей причиной была жалость. Когда ее саму отправили в Вальд, никто не помешал этому – так пусть хотя бы Сайарадил Вэй спасется и где-то вдалеке от Первохрама обретет новый дом. Может, ей удастся то, чего не смогла Дайна?
Но глупая девчонка не пожелала жить в мире. Не прошло и года, как она вернулась. Дайна видела ее в тот день на Форуме – повзрослевшую, гордую, открывшую в себе силу, которой не было прежде. Промелькнули видения тускло освещенных залов; слушая, как на собраниях Совета наставники стенают о самоволии наследницы Валлардов, Дайна лишь посмеивалась. Забавно было наблюдать за жрецами, осознавшими, что не все в этом мире подвластно им…
Внезапно Сайарадил ощутила, как ее куда-то тянут. Она открыла глаза, разрывая связь. Медленно, словно нехотя, реальный мир вокруг начал обретать краски. Сидевшая напротив Дайна отчаянно терла виски, пытаясь прийти в себя. Перед Саей на коленях стоял Сантар и тряс ее за плечи. Его губы шевелились, словно он говорил что-то, но девушка не слышала ни слова – звуки еще не вернулись. Оглядевшись, Сая не узнала пейзаж вокруг. Листва на деревьях осыпалась; зеленая трава, на которой они с Дайной сидели прежде, превратилась в грязь. Небо затянули тучи, отчего стало темно, будто поздним вечером.