Отшельник развернулся, чтобы бежать к святилищу, но между ним и входом уже стояла Дайна. Ее мокрые волосы прилипли к щекам, а глаза смотрели одновременно на Отшельника и сквозь него.
- Ты не можешь бежать, – сказала она будничным тоном. – У тебя болит нога… Ай, как больно!
Отшельник вдруг охнул и запрыгал на одной ноге, поджимая другую.
- Ни о чем ином, кроме этой боли, ты думать не можешь, – добавила Дайна и, повысив голос, закричала: – Сайарадил, ну же!
Этот крик вывел Саю из оцепенения. Все еще не веря, что тело вновь слушается ее, она на подкашивающихся ногах зашагала к Отшельнику, на ходу до крови царапая палец о кольцо.
Небо затихло; лишь разлитая в пространстве свежесть напоминала о недавних молниях. Из-под деревьев выглянули длинные, опасливо тянущие воздух носы. На Сайарадил, которая прошла мимо, надвинулась огромная мохнатая тень, но тут же исчезла; в зарослях послышался плеск воды и протяжный вой.
- Что ты с ним сделала? – спросила Сая, дойдя до Отшельника.
- Ничего. Он просто не может думать ни о чем, кроме боли, – сообщила Дайна и мстительно добавила: – Очень сильной боли!
Отшельник заскулил и, не удержавшись, рухнул на землю.
- Главное, пусть стоит на месте, – сказала Сая и принялась сосредоточенно выводить пальцем по земле. – Ты тоже будь рядом, станешь свидетелем… А вот тебе лучше отойти подальше, – добавила она, покосившись на Сантара.
Земля была размокшей, но от нарисованных знаков шел такой жар, что грязь запекалась коркой. Увидев, как его окружают цепью рун, Отшельник, стиснув от боли зубы, попытался выползти за границу круга, но Сайарадил заступила ему дорогу.
- Не сопротивляйся, – сказала она, – я не хочу причинять тебе боль… В память о былой дружбе.
- Думаешь, я боюсь боли, ведающая? – то ли простонал, то ли хохотнул маг. – Ты не знаешь, что такое настоящая боль!
- Поверь мне, знаю, – тихо сказала Сая и дорисовала сорок девятую руну, замыкая себя и Отшельника в круг.
- У тебя не выйдет запечатать мои силы, – вглядевшись в знаки на земле, прохрипел древний маг. – Я не давал согласия!
- Три года назад ты на крови поклялся, что я могу распоряжаться твоей жизнью, – возразила Сайарадил. – Разве этого мало?
- Тебе неизвестно мое настоящее имя, – продолжил гнуть свое Отшельник, но голос его неуверенно дрогнул.
- Какое из имен? – насмешливо спросила Сая. – То, что было дано тебе при рождении, исчезло вместе с твоим телом… От тебя настоящего давно уже ничего не осталось! Теперь у тебя нет иного имени, кроме Отшельника.
- Обряд не сработает, – упрямо заявил маг.
- Разве? А ты погляди!
Медленно, один за другим начертанные знаки вспыхивали тем же красноватым светом, который недавно горел на Саиной коже. Свечение устремилось к Отшельнику, спиралями обвило его ноги и руки, потянулось к шее…
- Накладываю печать силою из круга сорока девяти рун, – сказала Сая, словно ставя точку.
Красноватое сияние объяло Отшельника полностью и исчезло. Руны погасли. На лугу стало так тихо, что каждый отчетливо услышал свое дыхание.
- Значит, он больше не маг? – спросил Сантар, подходя ближе.
- Почему же? Маг, но с ограниченной силой, – повела плечом Сая. – Многоликих ему больше не призвать.
- А эти как же?
Девушка оглянулась на заросли, откуда посверкивали желтые глаза.
- С ними придется что-то сделать, – хмуро проговорила она и задумалась.
Сумерки сгущались. Прохлада дня сменилась холодом подступающей ночи, но Сая этого не заметила; она стояла, покачиваясь на босых ногах и обхватив себя руками.
- Нам лучше вернуться в Убежище, – нарушил тишину Сантар и осторожно тронул ее за плечо.
Сайарадил вздрогнула, словно очнувшись ото сна.
- Я знаю, как навсегда избавить лес от многоликих, – голос ее звучал неуверенно. – Никто больше не лишится из-за них жизни… или ног. Но если многоликие исчезнут, то леса перестанут пугать людей. А это значит, рано или поздно в Убежище придут чужаки… Как же мне поступить?
Сантар задумался. Вспомнил тайное поселение в неприметной долине, которое считал домом, а после – Лима на коляске.