- Знаешь ли, не так это просто – позволить кому-то заглянуть в твою память.
То ли вокруг было слишком много листвы, то ли солнечный свет падал как-то по-особенному, но в карих глазах Дайны вдруг откуда-то вылезла зеленца. Сайарадил зажмурилась, настраиваясь; когда она открыла глаза, те уже были ярко-синими. Мир вокруг расплылся – и только зрачки Дайны остались в фокусе. Погружение в чужую память Сая всегда сравнивала с падением: сначала комок страха где-то внизу живота, а затем – граничащий с безумием восторг; шаг в неизвестность, мучительный, но захватывающий.
Впрочем, в сознании Дайны все оказалось немного не так, как у других людей.
Сайарадил ощутила, будто она бредет по речному дну – ноги вязли в густом иле, а путь вперед лежал через усилие. Даже пустив ее в свою память, Дайна продолжала сопротивляться – инстинкт оказался сильнее разума. Сая начала видеть образы, но не могла уловить суть этих блеклых, быстро сменяющих друг друга обрывков. Картинки путались, наплывали одна на другую. В какой-то момент Сайарадил осознала, что не понимает, где заканчивается ее сознание и начинается чужой разум – так сильна была воля Дайны.
Но вот наконец Сае попалось нечто особенное, и она ухватилась за видение, как за ниточку. Образ был яркий, оттого и бросился в глаза: берег озера, поросший кустами орешника. В зеркальной глади отражались плывущие по небу облака. Сайарадил была уверена, что не видела это место прежде, но в голове ее всплыло название – озеро Тэмна. Кажется, это на западе, в землях Руг-Ванд… Не здесь ли сразу после посвящения служил положенный год наставник Арамил?
Стоило ей подумать о наставнике, как она увидела его. Он шел по берегу в простом жреческом одеянии синего цвета и носком сапога скидывал в воду попадающиеся на пути камешки. Пейзаж вокруг смазался, но наставник оставался в фокусе. Стоило ему приблизиться, и стало видно, как он молод – куда моложе, чем помнила Сая. Глядя на его спокойное лицо, расслабленную походку и легкую улыбку, она ощутила укол в сердце. Этот славный молодой человек был совсем не похож на того, кем стал теперь.
Зазвучал голос. Кто-то окликнул наставника тем настоящим именем, каким он назывался от рождения, и которое не было известно Сайарадил. Голос прозвучал глухо, искажаясь – так, будто Дайна очень не хотела, чтобы кто-то еще знал его имя; эту тайну она желала оставить для себя. И Сая не стала настаивать, пропуская звук мимо ушей.
Услышав свое имя, наставник обернулся и пошел прямо на Сайарадил. Он двигался так уверенно, что та даже попятилась – но расстояние между ними продолжало упрямо сокращаться.
- Спишь до полудня, соня? – сказал Арамил, подходя вплотную, и протянул вперед руку.
Никогда прежде Сая не слышала от него подобного тона. С ней и другими учениками он говорил либо строго, либо шутливо, но этот тембр – мягкий, ласковый, обволакивающий, словно шелковый платок, – Сайарадил слышала впервые. И предназначался он явно не ей.
В руку Арамила легла маленькая ладонь. Та, кому она принадлежала, стояла за пределами видимости, но Сая и без того знала, кто это. Для той девушки не было ничего важнее протянутой руки наставника. Если бы судьба оказалась благосклонней, она всю жизнь прожила бы возле озера Тэмна, каждое утро гуляя по берегу под руку с любимым…
Но у судьбы были другие планы. В скором времени этого улыбающегося молодого человека приняли в Совет, и он стал наставником Арамилом. Тогда Дайна отбросила все мысли о том, что они могут быть вместе; у нее в сердце теплилась единственная мечта – остаться подле него верным соратником, но ей не позволили даже это. Одним страшным днем Верховный жрец отправил Дайну в монастырь Вальд, навсегда лишив ее не только счастья, но даже простого солнечного света. То место в сердце, которое прежде занимала любовь, постепенно заполнила ненависть. Дайна ненавидела многих. Верховного жреца – за то, что сослал ее в монастырь. Арамила, который не отстоял ее, не защитил. Наверное, и не любил вовсе… Ненавидела она и неведомую Сайарадил Вэй, из-за которой оказалась в ссылке.
Шесть лет вдали от Первохрама тянулись, словно вечность; год от году ненависть в сердце Дайны лишь нарастала. Вернувшись в Эндрос, больше всего на свете она хотела посмотреть в глаза своих обидчиков. Но вместо всемогущего Верховного жреца увидела старика, боящегося приближающейся смерти. Тот, кого она любила когда-то, и вовсе сошел с ума… А грозный стихийный маг, из-за которого Дайна претерпела все ужасы Вальда, оказался обычной девчонкой, измученной Первохрамом так же, как сотни, тысячи других учеников, что были до нее – и будут после.