Сайарадил обхватила коленки руками и замерла. Она долго сидела так, глядя куда-то в глубину лесных зарослей, затем тряхнула головой и встала, охнув от боли в затекших ногах.
- Идем обратно. Чен-Ку наверняка приготовил обед… Ты любишь райгонскую лапшу? – спросила она Дайну.
Та растерянно пожала плечами; вид у нее был сбитый с толку.
- В Эндросе настоящей лапши не осталось, – вздохнула Сая. – А, может, и не было никогда…
- Сайарадил, – позвала Дайна с удивительной для нее самой робостью.
Сая поглядела на нее сверху вниз.
- Я тебя не прощу, – тихо сказала она, – но и винить во всем тоже могу… Ты нужна мне, поэтому я просто сделаю вид, что все в порядке. Давай просто поможем друг другу… Может, после я даже найду в себе силы тебя простить.
- Тебя сложно понять, наследница Валлалрдов, – хмуро сказала Дайна.
- Вдвойне приятно это слышать от телепата, – хмыкнула Сая и прищурилась, словно прикидывая что-то. – Ты же хотела задать вопросы? Думаю, что некоторые ответы не известны мне самой, но, надеюсь, Чен-Ку нам поможет. Запомни: хвали его лапшу, даже если она тебе не понравится! Впрочем, это невозможно… Идем уже!
Сбитая с толку Дайна поднялась на ноги и двинулась следом за мелькающей между кустов светлой макушкой.
Глава 29
Чен-Ку молчал, сосредоточенно разливая чай. В комнате, служившей ему разом гостиной, столовой и спальней, стало ужасно тесно из-за такого количества посетителей. Игнорируя назарскую традицию сидеть на полу, Дайна заняла единственный табурет, который Чен-Ку обычно использовал как подставку для чайника. Сайарадил и Сантар, следуя примеру хозяина дома, расселись на подушках вокруг низенького стола. Фридо не отважился сесть рядом с госпожой и попытался уволочь выделенную ему подушку в дальний угол, но Сая так посмотрела на него, что бывший легионер покорно опустился на пол возле нее. Коляска Лима не прошла в узкий дверной проем, поэтому тот остался снаружи, заблокировав выход, а заодно и без того тусклый дневной свет.
Говорить хозяин дома не спешил. После лапши, такой острой, что даже Сантар пару раз поперхнулся, Чен-Ку вручил всем по чашке горячего чая. Не насытившийся лапшой Фридо Лорк отставил питье в сторону и налег на маленькие сладкие пирожки с фруктовой начинкой. Лим без зазрения совести попросил добавку лапши. Дайна выглядела так, словно больше никогда не попробует ничего из назарской кухни; не притронувшись к чаю, она принялась выбивать ногой по полу нетерпеливую дробь. Лишь Сая и Сантар вели себя прилично, подливали друг другу чай, не забывая про хозяина, и поддерживали светский разговор о переменчивой северной погоде.
Когда Фридо слопал все пирожки, Лим – лапшу, а Дайна готова была взорваться от тягостного ожидания, Чен-Ку поставил чашку в сторону и оглядел всю компанию прищуренным взглядом.
- Что вы хотите узнать о камне? – спросил он.
Сантар вытащил шнурок из-за пазухи; на его ладони камень налился белым молоком.
- Кому он принадлежал?
Чен-Ку с прищуром посмотрел на своего ученика – так, словно тот сморозил очевидную глупость.
- Твоей матери, – отчеканил он.
Позади раздался протяжный вздох Дайны.
- Это мы знаем, – терпеливо сказала Сая, беря камень. – Нам нужно понять, как он попал к ней.
В ее руках молочно-белые грани приобрели рассветные переливы. Фридо Лорк с интересом поглядел на эту метаморфозу и аккуратно провел пальцем по неровной поверхности – там, где он коснулся, пошли голубоватые разводы. Чен-Ку неодобрительно покосился на Фридо, затем на Дайну; казалось, он тщательно подбирает слова.
- Когда-то эта вещь принадлежала ее отцу… твоему деду, – сказал наконец назар, глядя на Сантара.
Сайарадил подалась вперед.
- Значит, подвеска передавалась в роду… Сколько поколений?
- Мне это неизвестно, – по бесстрастному тону назара сразу становилось ясно, что он лжет.
- Ты уверен? – спросил Сантар с нажимом.
Чен-Ку пожевал губами. Сая поняла: старый назар не хочет лгать своему ученику и теперь пытается придумать, как бы ответить, не сказав правды.
- Почему он вообще меняет цвета? – спросил вдруг Лим.
Его вопрос был обращен к Сантару; тот неопределенно пожал плечами.