- Что-то не припомню, – пробормотала Сая.
- Неудивительно, ведь той зимой ты практически жила у Отшельника, – кивнул Лим – Ну тем интересней будет на этот раз!
- Костер и танцы – звучит многообещающе, – вежливо улыбнулась Сайарадил.
При виде ее неискренней улыбки Сантар расхохотался.
- Это правда довольно весело, – сказал он отсмеявшись. – Единственный день в году, когда члены всех общин собираются за одним столом и так напиваются, что забывают о разногласиях.
- Пожалуй, это и правда стоит видеть, – хмыкнула Сая и глянула на Дайну. – Идем, подыщем тебе комнату! Надеюсь, знахарки не будут против.
- А мне надо поговорить с твоим отцом, – сказал Сантар Лиму. – Он дома?
Лим кивнул и сдал на коляске назад, освобождая проход.
- Фридо? – позвала Сая.
- Идите вперед, госпожа, – засуетился слуга, хватая опустевший чайник. – Я знаю, где живут знахарки – только помогу уважаемому мастеру убрать со стола и догоню вас!
Сайарадил смерила его подозрительным взглядом, но спорить не стала.
Когда в комнате остался только хозяин дома, Фридо Лорк отставил в сторонку грязные чашки и выудил из кармана мешочек с верными костями.
- Раз с серьезными разговорами покончено, не хотите отыграться? – ехидно спросил он у Чен-Ку. – Я поставлю свой прекрасный халат, а вы… Да хотя бы тот кушак, что пылится у вас в сундуке. Он так хорошо подходит к халату!
Глава 30
Не ведая, что ей подкинет грядущее полнолуние, время до него Сайарадил надеялась провести в приятном безделье: спать до обеда, гулять по припорошенному снегом лесу, а после – напроситься к Чен-Ку, сидеть у очага, поедая густой наваристый суп и слушая бесконечные истории о давних и никем уже не поминаемых битвах… Но жизнь распорядилась иначе.
Утром следующего дня Саю резко потрясли за плечо. Проснувшись, та еще некоторое время не могла сообразить, какой сегодня день и где она вообще, а одна из старушек-знахарок уже вовсю раздавал ей указания. Сама не понимая как, но через час после пробуждения Сайарадил, наскоро проглотившая пару ароматных пирожков с брусничной начинкой, стояла на кухне вдовы Гаай и… месила тесто.
Лесное лихо! Если бы Сае предложили вообразить самое невероятное из умений, которое ей предстоит освоить, она никогда бы не подумала про замес теста! Что это за мерзкая субстанция, намертво липнущая к рукам? Неужели вкуснейшие пирожки с брусникой получились из такой же гадости?
Впрочем, из того, что замесила Сайарадил, вряд ли можно было испечь пирог. Доверенная ей опара оказалась испорчена практически сразу: пытаясь избавить тесто от липкости, Сая бухнула в него разом столько муки, что вместо эластичной массы получился камень. Вдова Гаай, будучи женщиной умной, не стала ругать неучку из Большого города и спокойно поставила ее шинковать капусту для пирогов.
Не выносившая собственных неудач Сайарадил с этим заданием справилась практически идеально, хоть и тратила на один качан по целому часу.
Все Убежище было объято лихорадкой подготовки к празднику. Входные двери украшались венками из опавших осенних листьев и красных ягод. Со всех домов стаскивались столы и лавки, тарелки и стаканы. Лавки застилались вышитыми полотенцами, столы – кружевными скатертями. Хозяйки доставали из-под полов заготовленные настойки, готовясь хвастать друг перед другом – у кого на ягодах вышло слаще, а у кого на шишках – терпче. И, конечно, большой костер, главный символ Зазимья! Его по обыкновению разводили на поляне у озера; дрова заготавливали месяц, сначала сутки вымачивая их в травяном настое, а затем просушивая перед очагом. На расчищенной площадке у воды соорудили колодец из толстых бревен, куда складывалась растопка. Столы расставили вокруг будущего костра; в центр каждого водрузили большие блюда с рябиной – чтоб злые лесные духи обходили праздник стороной.
Половина всех жителей Убежища готовила яства с раннего утра до поздней ночи. Свежевалась дичь, пеклись пироги, резались салаты… Сайарадил с ужасом поглядывала на гору капусты, прошедшую через ее руки за целый день; к вечеру она наловчилась так филигранно орудовать ножом, словно занималась этим всю жизнь. Даже вдова Гаай, закидывая капусту на огромные сковородки, одобрительно кивала головой, а под конец дня и вовсе так расчувствовалась, что разрешила Сае вновь замесить тесто – разумеется, под бдительным контролем, – а потом раскатать и слепить собственный пирог. И пусть он получился кривоват, зато Сайарадил была ужасно горда своим творением; она тайком отметила его крохотной буквой «С», скатанной из обрезков теста, чтобы потом обязательно отыскать и попробовать.