После захода солнца Саю великодушно отпустили спать.
Утром следующего дня знахарки определили ее работать в лазарет – подготовка ожидаемо обернулась массовыми ожогами и порезами. Орудовать бинтами и мазями была привычней, чем ножом; Сайарадил ловко промывала и перевязывала раны, от скуки обучая желающих, как соорудить самый крепкий из узлов – нахваталась от Фридо за их походную жизнь. К слову, сам Фридо Лорк мелькал то тут, то там, знакомясь со всеми подряд и успев обзавестись как ожогами, так и небольшим ушибом колена. Перевязав его, Сайарадил приказала остаться в лазарете и резать на бинты чистую ткань; Фридо нахохлился, но ослушаться не посмел.
Дайну Сая не видела со вчерашнего дня, но чувствовал, что та безвылазно сидит в отведенной ей комнате и присоединяться к общей суматохе не желает. Такой расклад устраивал и Саю. Вчерашним днем она разыскала Райзаба и все же рассказала ему о Дайне. Оказалось, старейшина уже все знал – от Сантара, как уверял он сам, но Сая знала, что Сантар ничего ему не говорил. Они договорились не предавать дело огласке; Райзаб взял с Сайарадил слово, что Дайна не задержится в Убежище. Такая сговорчивость показалась девушке очень странной, пока вездесущий Фридо Лорк украдкой не шепнул ей секрет: Райзаб вот как уже с месяц находился в глухой ссоре с Варвадаром. Если бы всплыла история о том, что Сайарадил Вэй тайком провела в Убежище телепатку из Большого города, Варвадар использовал бы это против южанина – ведь именно он когда-то позволил Сае остаться в долине… Кончилось тем, что Сайарадил обещала Райзабу вывести Дайну из долины аккурат сразу после полнолуния.
К полудню знахарки неожиданно отпустили Саю отдыхать.
- Ты молодая, тебе еще собираться! – буркнула одна из них миролюбиво.
Другие закивали и, видя Саино недоумение, пояснили:
- На праздник! Наряд подготовить, волосы собрать…
- Вот как, – пробормотала девушка; она не думала, что к северному Зазимью надо готовиться особым образом.
- У тебя платье-то есть? – заволновалась одна из старушек, переглядываясь с сестрами. – Наши девушки надевают все самое лучшее в этот день!
- Раньше надо было думать, – досадливо всплеснула руками другая. – Мне б хоть два дня, я успела бы сшить…
- Не переживайте, – медленно произнесла Сая. – Кажется, у меня есть подходящий наряд.
- Как знаешь, – вздохнули старушки. – Не забудь, праздник начинается с заходом солнца, а он нынче ранний! Но ванну принять ты еще успеешь, воду мы согрели.
Вернувшись в комнату с мокрой головой и прихваченной по пути свежей плюшкой, Сайарадил некоторое время растирала полотенцем волосы, пока те не высохли, и задумчиво смотрела на стоявший возле двери сундук. Все вещи, которыми она пользовалась в Убежище пару лет назад, так и лежали внутри; Сая сама сложила их сюда перед тем как вернуться в Эндрос. Открыв крышку, она увидела стопку книг, письменные принадлежности в кожаном чехле, гребенки и заколки для волос, тогда еще длинных, а под ними – аккуратно сложенные платья, которые ей когда-то подарил Сантар. Разложив этот цветной ворох на кровати, Сая задумалась. В шестнадцать лет она так и не решилась надеть нечто настолько яркое, но теперь, стоя на пороге своего двадцатилетия, не могла придумать ни одной причины отказаться хотя бы от примерки.
Кажется, ей слишком долго приходилось откладывать жизнь.
Рука потянулась к ярко-красному шелковому платью. У него был простой, немного старомодный фасон с открытыми плечами и пышной разлетающейся юбкой – Айстриль носила нечто подобное еще до того, как Саю забрали в Первохрам. Нежная ткань приятно холодила кожу. Затягивая на поясе завязки, Сайарадил поняла, что платье ей маловато. Мама Сантара, по чьим меркам оно шилось, обладала изящной фигурой назарки; Сая, хоть и считалась худышкой у себя на родине, все же не была обделена формами. Выудив из-за сундука отполированное до блеска бронзовое блюдо, девушка водрузила его на подоконник и оглядела себя. Красная ткань подчеркнула фарфоровую бледность кожи, и даже глаза на ее фоне стали ярче. Правда, вырез на груди смотрелся немного вызывающе… Сая тряхнула короткими волосами, отгоняя подобные мысли. В конце концов, в Старом городе каждая вторая девица носила наряды куда откровенней этого красного платья!