Порывшись в сундуке, она нашла теплый плащ из мягкого кремового бархата, подбитого белым соболем – непрактичный, но ужасно красивый… Вот только сапоги с шелковым платьем смотрелись несуразно, и Сая выудила из сундука пару сандалий с длинными завязками. Не слишком изящно, но лучше, чем ничего… Их она решила взять с собой и переобуться у костра, где, скорее всего, будет жарко.
Среди заколок в сундуке лежала пара тугих зажимов, украшенных цветами из мелких самоцветов. Подколов ими передние пряди волос, Сайарадил долго смотрела на себя в зеркало, после чего все же сняла заколки. С ними она выглядела так, словно очень уж старалась быть красивой…
А разве нет?
Сая тихонько рассмеялась себе под нос и взлохматила волосы. Настроение у нее было безмятежное.
***
Еще на подходе к поляне чувствовалась мешанина терпких запахов. Для жарки мяса в стороне от основного костра сложили несколько очагов; в углях запекались кабаньи окорока, на вертелах жарилась озерная рыба. Столы ломились от северных разносолов, которые по осени были вкуснее всего: моченые яблоки и сливы, квашеная капуста с клюквой, соленые грибочки и ягоды в меду. При виде золотистого картофеля, запеченного с салом и тимьяном, сразу текли слюнки. В центре каждого стола высились горы пирогов – сладких с яблоком и ягодами, несладких с капустой и потрохами; Сая попыталась высмотреть буковку «С», но поняла, что дело это бесполезное.
На поляне было шумно. Вольные люди толпились у кострища, огонь которого, кажется, доставал до туч в небе. Жара стояла, словно не то что осень – лето не заканчивалось; Сая порадовалась прихваченным сандалиям. Неподалеку музыканты ставили себе лавки. Были здесь три умельца с домрами, флейтист и даже один ванд с волынкой. Темнокожий парень сидел, зажав коленями обтянутый кожей барабан, и с улыбкой выбивал пальцами затейливый ритм. Рядом на раскладном стуле примостился старенький назар, с важным видом сжимающий в руках бубен размером больше его головы.
Здесь царила особая уютная атмосфера, которая бывает лишь на семейных праздниках, когда раз в год все родственники собираются в доме у старшего, готовят еду, делятся успехами и горестями, напиваются, ругаются до слез и плачут обнявшись. Сайарадил ступила на поляну робко, остро ощущая себя лишней. Но вот пара знакомых кивнула ей, кто-то похлопал по плечу, молодая женщина с ребенком на руках с восторгом потрогала соболиный мех – и робость пропала. Сая растворилась в толпе, лавируя между людьми, здороваясь и улыбаясь ежесекундно. Ей пришла в голову мысль, что северное Зазимье было очень похоже на родной праздник Смены сезонов – но скорее тот, каким его отмечали в Окраинных кварталах.
От одного из столов Сайарадил замахали руками. Это был Фридо в своем роскошном халате, подпоясанном длинным вышитым кушаком. Чен-Ку сидел тут же; судя по мрачным взглядам, которые он бросал на своего соседа, кушак тоже еще недавно принадлежал назару.
- Сюда, госпожа! – заорал Фридо Лорк, двигаясь ближе к Чен-Ку и освобождая место рядом с собой.
Сая подошла к нему, с удивлением – и легкой завистью – понимая, что этот прохвост ощущает себя вполне комфортно, даже когда сидит посреди дикого леса в компании совершенно незнакомых ему людей.
- Нет, садись лучше между нами, – назар подтолкнул Фридо в сторону от себя, шепнув украдкой: – Нехорошо будет, если я придушу твоего слугу на празднике.
- Я не считаю Фридо слугой, – улыбнулась Сая, не без труда перекидывая ноги через лавку – спасибо длинному платью! – и расправляя подол.
Чен-Ку глянул на нее с надеждой.
- Раз так, могу я его…
- Он мне как друг, – Сая изо всех сил старалась сохранить серьезное лицо. – Просто не играйте больше с ним ни в маджонг, ни в кости.
- Ни в карты, – добавил Чен-Ку так печально, что девушка не выдержала и расхохоталась.
Старый назар глянул на ее трясущиеся от смеха волосы; его взгляд потеплел.