- Его звали И́стрид. Родство у нас отдаленное, хотя мне он был кем-то вроде старшего брата. Можешь называть меня дядюшкой, если хочешь…
- Был, – пробормотала Сайарадил. – Почему был, старейшина?
Ристар крепко сжал ее ладонь.
- Его нет, Сая. Он умер, когда тебе исполнилось два года.
Рука Сайарадил обмякла. Она была готова услышать такой ответ; казалось, это даже лучше, чем знать, что отец бросил ее, но…
- Но почему? – прошептала Сая и, видя, как колеблется Ристар, взмолилась: – Небо, прошу, скажите – из-за чего он умер?
- Да уж, не хотел я быть тем, кто расскажет тебе это! – пробормотал старейшина, запуская пальцы в волосы. – Я до сих пор не знаю всей правды. С чего начать?.. После восстания Элтана остатки клана Рой скрылись на юго-западе Руг-Ванда. С тех пор мы, их потомки, живем в уединении. О нашем существовании известно только главам других кланов – и те узнают эту тайну лишь при посвящении, когда даются клятвы…
- Кровавые, конечно, – вставила Сая.
- Они – самые крепкие, – со вздохом кивнул Ристар. – Если бы не эти клятвы, клану Рой оставалось лишь спрятаться от мира вовсе, и для продолжения рода пережениться меж собой, что равносильно смерти… Нужна была свежая кровь, поэтому каждое поколение молодых людей отправлялось в соседние кланы – для обучения и выбора невест. Так в шестнадцать лет я попал в Харлаг, в распоряжение главы клана Ури. Истрид был старше меня на три года и приехал в Харлаг раньше. Их с Айстриль симпатию не заметил бы только слепой… И хоть для всех вокруг мы с Истридом были безродными юношами, взятыми кланом Ури на воспитание, но Норд, конечно же, знал, кто мы, – запнувшись, Ристар попытался пояснить. – Норд – это…
- Глава клана Ури, мой дед по матери, – закончила за него Сая и криво усмехнулась. – Я превосходно знаю свою родословную – ту часть, которую от меня не скрывали.
Старейшина кивнул со вздохом.
- Норд не стал бы противиться браку с сыном главы клана Рой…
- Сыном главы, – эхом отозвалась Сайарадил.
- Старшим ребенком из трех детей, единственным сыном и наследником, – продолжил Ристар, нервно барабаня пальцами по столешнице. – Я был уверен, что свадьба вот-вот состоится, и даже писал об этом своей матушке… Но все вышло иначе. Истрид покинул Харлаг, не завершив обучения. Через месяц от него пришло письмо – я сам отнес его Айстриль, зная, как та извелась в ожидании новостей. А спустя три дня твою мать выдали замуж за сенатора из Эндроса – по доверенности, потому что отпрыск благородного рода не пожелал явиться на запад… А ведь невестой должна была стать одна из младших сестер Айстриль! Нам даже не удалось попрощаться – я лишь увидел твою мать мельком перед тем, как та отбыла к своему внезапному супругу. Норд лично сопровождал ее, и другими кланами восприняли это скверно. Казалось, хуже быть не может, но в Эндросе Норд заключил с Дижимиусом Вэй безумные контракты, лишивший его клан половины всех их доходов. Когда об этом стало известно в Руг-Ванде, разразился настоящий скандал. Кланы решили, что Ури готовы на все, лишь бы сблизиться с Эндросом. Твой дед был нерукопожатным пять лет! Правда, потом все махнули рукой, ведь женить детей и торговать все равно нужно, а клан Ури по прежнему был и богат, и плодовит…
Старейшина замолчал, переводя дух, и встал из-за стола. Сая смотрела, как он нервно ходит из угла в угол, и терпеливо ждала продолжение.
- Я не понимал, что происходит, – печатая шаг, заговорил Ристар. – Много раз писал Истриду, но ответа не получил. Мне надлежало провести среди Ури еще три года, и я не мог вернуться домой раньше. Обучение почти завершилось, когда стало известно о похоронах твоего отца. В тот же день я бросил все и выехал в земли Рой. Дома меня ждали страшные вести: я узнал, что Истрид шагнул вниз с крепостной стены и разбился о скалы… Мне было ясно сразу: он не мог сделать это сам!
- Даже если его любимую женщину выдали замуж за другого?
Ристар бросил на Саю тоскливый взгляд и кивнул.
- Сначала я думал также, а затем вспомнил отъезд Айстриль, ее заплаканное, но собранное лицо… Что было в том письме, которое она получила? Почему Истрид бросил учебу и вернулся домой, нарушив наказ отца? И зачем ждал целых два года, чтобы свести счеты с жизнью?.. К главе меня не пустили, сказав, что тот никого не принимает из-за траура. Я задавал вопросы, но все молчали, и это окончательно убедило меня: есть тайна, столь страшная, что мои родичи очень хотят ее скрыть.