- Послушай, – примирительным тоном продолжил Кайрус, наклоняясь вперед. – Если бы Верховный хотел обвинить тебя – уже бы сделал. А так… Просто сходи разок в Храм, ладно?
Лицо Кайруса оказалось совсем рядом с Сайарадил, и ее чуткий нос внезапно ощутил едва уловимый горьковатый запах. Хризантемы?
- Дай мне немного времени, – сдалась девушка, разворачиваясь к двери.
- Только не делай глупостей! От меня ты не скроешься, госпожа без дара, – предупредил Кайрус, хлопая по левому боку – там, где под черным плащом угадывалось очертание ножен.
***
Первое, что бросалось в глаза, – как же все изменилось! Нет, парк был прежний, цветущий, стены Храма остались такими же серыми, а башня – высокой и белоснежной… И все же это место отличалось от того, каким его запомнила Сайарадил.
Первое – тишина. Прежде в Храме тоже было тихо, и все же то тут, то там раздавался шепоток и смешки – это послушники перетирали между собой последние сплетни. За пустословие их ругали жрецы, но даже они не всегда болтали о высоких материях. Некоторые вроде наставника Аргуса и вовсе не стеснялись в выражениях, позволяя себе и бранную речь, и громкий хохот. Лишь один Верховный жрец был образцом сдержанности и немногословия, к коим должен стремиться любой насельник Первохрама.
Нынешняя тишина отличалась от той, что запомнила Сая. Теперь она была абсолютной, мертвой. Справа в боковом коридоре промелькнули два послушника – они ступали так тихо, что девушка не поверила своим глазам, когда увидела их юркие фигуры. Послушники мазнули по ней взглядом и отвернулись. Страха в них не было, одна лишь обреченная тоска. Они уже отбоялись свое.
Второе – и самое удивительное – это темнота. Прежде все окна были закрыты ставнями, открывать которые не дозволялось по Уставу. Мрак в коридорах разгонялся светильниками, от тусклого света которых по углам плясали зловещие тени.
Но теперь все стало иначе. Ступив под сень Храма, Сайарадил с удивлением обнаружила, что в каждом помещении одно из окон было открыто нараспашку. На ее вопросительный взгляд Кайрус неопределенно повел бровями, затем огляделся и вполголоса сказал:
- Наш глава боится теней.
Его тон, а в особенности то, как он произнес «наш глава», заставило Саю призадуматься. Кажется, воспитанник монахов Вальда, кажется, не питал теплых чувств по отношению к главе Первохрама.
- Неудивительно, – пробормотала Сайарадил себе под нос.
Кайрус замер на месте; глаза его сузились, превратившись в подозрительные щелки.
- Тебе что-нибудь известно? – глухо спросил он.
- Мне известны разные вещи, – осторожно ответила девушка.
- Брось, – брезгливо скривил губы Кайрус. – Ты ведь знаешь, что стало с… ним?
Сая молча смотрела на молодого человека перед собой, отметив, как по его лбу скользнула капля пота и запуталась в густых бровях. Погода стояла прохладная… «У него хватило наглости прийти в поместье Валлардов с мечом», – напомнила себе Сая. Отчего же теперь этого далеко не робкого человека бросает в пот?
- Ну же, госпожа, – с издевкой протянул Кайрус. – Все знают, он изменился после твоего побега… Это ты с ним что-то сделала?
«Он идиот», – заключила про себя Сая и со вздохом подошла к стене. Рунное кольцо запульсировало, но девушка сдержалась и за неимением лучшего просто смочила палец слюной. Лишенная крови руна продержится недолго – пока не высохнет… Но этот разговор будет коротким.
- Что ты делаешь? – задохнулся от возмущения Кайрус.
- Скажи-ка мне, – перебила его Сайарадил, – ты хорошо представляешь, на что способен Верховный жрец?
Пожирающий руну взглядом Кайрус сглотнул и словно невзначай потер шею; приглядевшись, Сая заметила на его бледной коже тонкий, едва уловимый шрам.
- Более чем.
- Раз так, какого лиха ты треплешься о его состоянии? И где? В Первохраме!.. Неужели ты не знаешь, что здесь, в этих стенах, он способен слышать все – абсолютно все, понимаешь? Самая потаенная твоя мысль для него как на ладони! А ты произносишь вслух такое… Тебе совсем надоело жить?
На миг ей показалось, что Кайрус взорвется, но нет – вспышка гнева улетучилась, и его лицо превратилось в бесчувственную маску.
- Ты права, – сказал он равнодушно. – Порой мне действительно не хочется жить.
- Ну и напрасно, – заявила девушка. – Они и так отняли у тебя все – будущее, здоровье, возможность создать семью… Не позволяй им забрать еще и волю к жизни!
Кайрус смерил ее долгим, тяжелым взглядом.