- На этот раз придется немного изменить маршрут, – вежливо улыбнулась Сайарадил.
- Милочка, – капитан утер слезы и махнул в сторону трюма, – иди вниз и не мозоль мне глаза!
Вежливая улыбка на Саином лице превратилась в гримасу. Она была слишком зла, чтобы сдерживаться. Глаза вспыхнули синим.
- Предупредите команду об изменении курса. Завтра мы должны причалить – и чем раньше это произойдет, тем лучше для вас.
Капитан изменился в лице, завороженный синими глазами назойливой пассажирки. В конце концов, Кармалис – это все лишь полдня потерянного времени. Разве полдня что-то решают?
- Что ты вытворяешь?
Сая оглянулась на Дайну. Та стояла, сложив руки на груди; ветер нещадно трепал ее длинные волосы, то скрывая, то вновь показывая недовольное лицо. Кайрус стоял в стороне у самого люка в трюм; его сжатые кулаки окутывало сияние.
- Я схожу в Кармалисе, – сказал Сая, – а вы можете делать что угодно.
Дайна молча сверлила ее тяжелым взглядом.
- А дальше? – спросила она наконец.
- Мне нужно найти одного человека.
- Что за человек?
- Мой друг. Я найду его, а после мы продолжим путь на север по конному тракту.
Свечение вокруг рук Кайруса стало плотнее.
- Не стоит, – Сайарадил глянула на него в упор. – Я не отступлю и сдерживаться не буду тоже. Или мы сходим в Кармалисе, или, клянусь Небом, мы все пойдем ко дну вместе с этим кораблем!
Дайна вдруг заметила, как волнуется Ринайский залив, качая на своих волнах корабль с несколькими сотнями людей на борту. Наследница Валлардов, казалось, не замечала непогоды; ее глаза наливались синевой, утрачивая человечность. В этот миг она не выглядела магом, утратившим силу… Дайна вспомнила заледеневший подоконник и вздохнула, отступая.
- У нас приказ следовать за тобой, – пожала она плечами и оглянулась на Кайруса; тот недовольно спрятал руки в карманы. – Нет никакой разницы, плыть на север по морю или ехать через равнину… Но знай, Сайарадил, если я пойму, что ты пытаешься провести нас, то сразу же приму меры.
Сая перевела дыхание. Она понятия не имела, что делать бы, откажись эти двое покидать корабль.
- Вступиться за слугу… Как благородно, – хмыкнула Дайна и направилась в сторону трюма.
- Мне жаль, что девять лет назад не нашлось ни одного человека, кто вступился бы за вас, – сказала Сая ей в спину.
Слова потонули в налетевшем порыве ветра.
***
Этой ночью перед Сайарадил вновь предстала зала родного дома. Те же крики и ее перекошенное гневом лицо с дорожками замерзших слез, но в этот раз на полу лежала не Айстриль. Этой ночью во сне Сайарадил удивлена мертвые глаза своей младшей сестры.
Она проснулась, давясь собственным криком. Рядом зашикали люди. Сая отползла в угол подальше ото все. Страшное зрелище все еще стояло перед ее глазами, а в темноте трюма мерещилась зловещая фигура в черном. «Я принесу тебе все, что хочешь, – обратилась Сая к темноте, – только, прошу, не забирай у меня их!»
Глава 21
Сантара бил озноб, переходящий в жар.
Когда лихорадка нападет в очередной раз, нельзя было подгадать – утром ли, за обедом или вовсе посреди ночи. Просыпаться в темноте оттого, что тебя колотит крупная дрожь – то еще удовольствие. Приходилось вставать и менять мокрые от пота простыни, заранее выпрошенные у ворчливой хозяйки постоялого двора. Но особенно туго стало, когда появились судороги. Как-то ночью Сантар проснулся от жуткой боли в ноге – судорога случилась с ним впервые в жизни. От боли он не смог даже встать и какое-то время корчился, зарываясь в мокрое одеяло.
Когда отпускала лихорадка, начинались галлюцинации. Сантар брел по улицам и вместо людей видел какие-то расплывающиеся пятна. Пятна были интересные, у кого-то плотные и темные, а у кого-то легкие, воздушные, цветные. Через пару дней Сантар озарило: пятна, должно быть, показывают истинную сущность человека! У неторопливой дамы средних лет, закупающей продукты в лавке, вокруг тела проступал отчетливый контур приглушенных тонов. У проворного лавочника над головой мигали разноцветные всполохи. Простоватый на вид паренек в таверне был окружен тяжелым, черным контуром – видимо, только притворялись добряком.
«Магам, должно быть, проще живется», – подумал как-то Сантар. Неужели они так просто могут увидеть всю подноготную человека?.. И только через время стало ясно, что пятна никак не связаны людским нутром, а лишь указывали на то, в каком человек прибывает состоянии. Сантар понял это, когда почтовый экипаж, в котором он ехал, привез в небольшой городок легионерские похоронки. У почтовой станции столпились люди; за миг светящийся надеждой контур вокруг одной из женщин сменился на черный – она упала на землю и зарыдала. Ей вторили многие. Сантар никогда не был впечатлительным, но даже он не выдержал, отошел подальше. Вынести это всеобщее горя для него оказалось непосильным – особенно теперь, когда он видел боль каждого воочию. «Как же тяжело живется магам», – подумал Сантар тогда.