Он ехал на север, но не в Убежище. В начале лета из Райгона должны были доставить контрабандой груз артефактов: оказалось, что в ведущей войну империи воровать магические предметы стало проще, чем в мирное время. Старейшины делали большую ставку на этот груз, надеясь со временем наладить регулярные поставки. И все же война сделала свое: наступила осень, а груз так и не пересек границу воюющих государств. Косой – контрабандист, с которым Райзаб вел дела, – клялся, что в начале осени груз доставят в Сарла́к – приграничный городок, расположенный вдали как от сражений, так и от властей, и потому идеально подходящий для серьезных дел. Встретить груз было обязанностью Сантара; он, правда, планировал отправиться в Сарлак немного позже, но жизнь внесла свои коррективы. Сантар был даже рад, что приедет на место чуть раньше назначенной даты: возможно, когда доставят груз, проклятая лихорадка уже отступит, и его перестанет скручивать по несколько раз на дню.
***
Вид у новобранца Фридо Лорка был несчастный. Возвращаться в легионеры он не желал, и стражникам, явившимся к нему домой, пришлось мотивировать новобранца кулаками. Правый глаз Фридо опух и не открывался, а под левым красовался багровый, желтеющий по краям фингал. Этим своим единственным видящим глазом новобранец уставился на стоявшую перед ним Сайарадил так, словно та была пришлым духом.
- Как?.. – выдохнул он.
- Переодевайся, – велела Сая, сунув ему в руки узел с одеждой. – Поговорим потом.
Уговаривать Фридо не пришлось. Наскоро переодевшись в ближайшей палатке, он направился было сдавать оружие, но Сая остановила его.
- Брось все здесь. Капюшон на голову. Не отставай, – отрывисто приказала она и быстро зашагала по палаточному городку.
Фридо послушно двинулся следом; оказалось, он здорово припадает на правую ногу.
- Госпожа, не будет ли хуже? – робко прозвучало из-под капюшона.
Сая поняла: он переживает о родных.
- Не волнуйся. Твоя семья покинула Эндрос. Они в родовом поместье Вэй, никто их не тронет. А за тебя я заплатила золотом центуриону. Он внесет твое имя в списки убитых после первого сражения… Но все же лучше уйти тихо, не привлекая внимания.
К ночи стало ясно, что Фридо не может ехать дальше. Проведенный верхом день оказался сущей пыткой для его ноги, отбитой заботливыми сапогами серой стражи. Пришлось спешно искать ночлег. Погода позволяла заночевать на улице, но Фридо требовался уход и теплая постель. По счастью, карта показала крохотный городок в паре часов пути к востоку на границе с Райгоном. Не самое лучшее место, но выбирать не приходилось.
К полуночи их четверка въехала в захолустный городишко Сарлак.
До войны здесь проживало около двух тысяч человек; сейчас осталось меньше сотни. С началом сражений многие сорвались с родных мест и ушли вглубь страны – подальше от восточной границы. В предгорных районах большинство поселений опустело, подобно Сарлаку, и их постепенно занял всякий сброд – контрабандисты, разбойники, беглые легионеры, и неизвестно, кого из них местные боялись больше. Ни разбойникам, ни контрабандистам нищие жители Сарлака не были интересны, но легионеры вели себя иначе. Они бежали со службы, спасаясь от смерти; война озлобила их, лишила покоя, научила убивать. И этих искореженных войной людей было так много, что они пугали местных жителей не меньше назаров. Рыбак, у которого остановились путники, предупредил, чтобы те даже не думали ходить в центр городка, туда, где стояло здание почтовой станции, пост стражи и продуктовая лавка – все равно там нет уже ни почты, ни стражи, ни продуктов, а риск не вернуться живым более чем реальный.
Сайарадил слушала, ощущая горечь причастности к творящему вокруг хаосу. На границе росло беззаконие – но что помешает ему со временем хлынуть к центру? Хватит ли у Эндроса сил справиться с бунтом, если тот случится? Пока легионы сражались с внешним врагом, в тылу у них креп враг внутренний; дай такому пару лет, и он вырастет, поднимает голову и обрушиться на тебя со спины. В республике и без того было немало сил, жаждущих развалить ее изнутри – ванды, остатки кмехского народа на южных окраинах… А вольные люди? Сайарадил лишь надеялась, что в Старом городе осознают реальность этой угрозы.