— Ни в коем случае. Лара и так напугана кошмаром, а вы все только усложняете ситуацию. Чем меньше шума, тем раньше девочка оправится.
— Но…
— Одна я сумею ее убедить, что переживать не о чем, — отрезала Мари и жестом поманила Дронана, мол, веди к сестре поскорее.
Зу Лили всё равно попыталась последовать за Принцессой и сыном, но Грэм преградил ей дорогу и объявил во всеуслышание, что не прочь попить чаю со всеми членами семьи и послушать рассказы об их поездках в города.
По дороге в спальню Лары Дронан попытался извиниться перед Мари за поведение родни.
— Они продолжают сходить с ума. Ведут себя с Ларой, будто она вот-вот снова исчезнет. Не дают покоя.
— Это плохо, — согласилась Мари. — Хотя я их понимаю. Когда беспокоишься о близких, разум будто засыпает, остаются сплошные эмоции.
— Это у тебя-то? — не поверил Дронан. — Ты самая рациональная стихийница из всех, кого я знаю. Всегда мыслишь здраво.
Приятель ошибался. Нервы Мари сдавали, и не раз. Но его слова польстили.
Лара сидела на кровати с воздушной периной и хмуро глядела в одну точку. Даже не отреагировала на приход Принцессы.
— Я подожду снаружи, — шепнул Дронан. — Если что, зовите.
Дверь за ним закрылась, а Мари подошла к девочке. Села рядом на постель.
— Ты боишься, знаю, — проговорила мягко. — Но проблемы лучше решать сообща. Особенно с теми стихийниками, которые в этих проблемах разбирается. А я разбираюсь, помнишь?
— Помню, — выдохнула Лара.
Мари больше угадала слово, нежели услышала.
— Что тебе приснилось, малышка? Просто скажи. Если произнести вслух, не так страшно.
— Старуха.
Новое слово прозвучало отчетливее, но, по-прежнему, шепотом.
— Она что-то сказала?
Лара покачала головой из стороны в сторону.
— Сделала?
Движение повторилось. Лара посидела секунд десять, глядя на руки, и вдруг выпалила:
— Она умерла! Ее больше нет! Мы ее похоронили. Она теперь под землей. И снегом.
Мари почудилось, что проломился пол. Потом еще один. И еще. А кровать летит и летит вниз сквозь все этажи. До самого подземелья и куда-то дальше.
Как это Флора умерла?! Не может быть! Просто не может.
Ведь если нет жрицы, значит, грань никто не охраняет. Если только… только…
— Лара, ты сказала: мы похоронили. То есть, ты, Кара и Риз?
— Да, — голос девочки снова перешел на шепот. — Мы трое. И тот мужчина.
— Какой мужчина, Лара?
— Тот, что теперь вместо старухи. Я не помню его лица.
Сердце почти остановилось. «Тот мужчина»? Отец? Но Лара запомнила бы Короля. Значит Эрм? Ведь именно его образ привиделся в единственном сне за последние месяцы. Или же Флора нашла другого преемника?
А может, рассказанное Ларой всего лишь сон? Просто сон?
— Тот мужчина нас отпустил. После похорон, — добавила девочка и поежилась. — Нас с Карой. А Риза оставил там. Там, где всегда Зима.
— Почему? — Мари зашептала не хуже Лары.
— Ему нужен помощник, — малышка напряженно свела брови и спросила несчастно: — Ваше Высочество, это было по-настоящему или приснилось? Мне кажется, что было.
— Я не знаю, — честно призналась Мари. — Но вот что думаю: если всё правда, то бояться больше нечего. И некого. В Зиму тебя забрала старуха, верно? И не отпускала домой?
Девочка закивала.
— А раз ее больше нет, — продолжила Мари, — значит, она не вернется и не причинит вред.
Лара немного расслабилась. Глаза будто чуть посветлели.
— Значит, не причинит, — согласилась она и наклонилась ближе к Мари. — Не рассказывайте маме и папе про старуху. Пусть не знают, что она мне снилась. Все равно не поверят, что мертва. Мама снова будет плакать.
— Хорошо, — Мари улыбнулась уголками губ, хотя это стоило неимоверных усилий. — Давай скажем, что ты видела во сне темный Зимний лес и не могла найти дорогу домой. Такой сон напугает твоих родителей гораздо меньше.
Ночью разразилась буря. Будто иллюстрация душевного состояния Принцессы Зимы.
Мари стояла у окна и смотрела, как кривые молнии разрезают небо, а морские волны с шумом накатываются на берег. Крупные капли дождя яростно бились о новое стекло. Однако Мари не боялась. Гроза снаружи не походила на Летние катаклизмы. Просто гроза. Хотя и была редким явлением для середины сентября. Но может Злат не в настроении. Он стихийник вспыльчивый. Устал сохранять теплую погоду и отрывается.
В душе же бушевал другой ураган.
О новостях Лары Мари рассказала Грэму, но попросила пока сохранить всё в секрете. Нареченный наставник не пришел в восторг от возможной кончины жрицы, но согласился, что лучше повременить с оповещением всех и вся об изменениях в межмирье. Не ровен час Злат с Июнией изменят решение, и Мари с Вестой останутся в меньшинстве.