Инэй спустился через полчаса. Побритый. В белом. Похожий на самого себя. Мари как раз пила какао в гостиной. Инэй устроился напротив и попросил Лиру принести чай. От обеда отказался, заверил, что плотно поел в гостинице и пока не готов к новой трапезе.
— Когда Эрм собирается закрывать грань? — спросила его Мари в лоб.
По дороге они почти не говорили. Непросто общаться, когда гонишь коней во весь опор. Инэю не терпелось оказаться в Шеруме, чтобы, наконец, почувствовать себя дома. Мари же просто наслаждалась его присутствием и конной «прогулкой», скоростью. Потом был переход через Зеркало из одного города в другой и новые лошади. Переступив порог дома, Инэй сразу отправился наверх — «смывать пыль большого мира», как сам выразился.
И вот теперь настало время для разговора.
Инэй посмотрел пристально, услышав из уст дочери имя стражника. Не забыл, что перед их с Яном отбытием Мари испытывала к Эрму чувства. Однако она произнесла его имя так, что и не поймешь, изменилось с тех пор что-то или нет.
— Эрм не хочет тянуть с закрытием грани, — начал Инэй осторожно, следя за реакцией дочери. — Говорит, прорехи увеличиваются. Особенно та, что над Дворцами. Не случайно там опять льет и льет. Завтра Эрм начнет запечатывать грань между межмирьем и большим миром, потом переправит домой мальчика, затем…
Инэй не договорил, и фразу закончила Мари.
— Замурует себя в вечной Зиме. Проклятье! — она ударила ладонью по столу, и чашка с почти допитым какао подпрыгнула. Как и полная отцовская чашка с чаем. — Хоть что говорите, я не верю, что маги не придумали лазейку на случай изоляции!
Инэй предпочел не реагировать на вспышку и признался:
— Я сказал Эрму то же самое. Но он ничего не нашел в книгах. Пока не нашел. Но время, увы, истекает. Прорехи способны наделать бед. Больших бед.
— Я понимаю, общее благо важнее, — Мари усмехнулась и посмотрела на отца в упор. — Не думай, что дело только в Эрме. Я бы надеялась на лазейку, будь на его месте любой другой стихийник. Никто не заслуживает остаться в межмирье до конца дней.
Инэй тяжело вздохнул, намереваясь что-то сказать. Слова поддержки, утешения или что-то иное. Мари не узнала. На лестнице раздались быстрые шаги. Кто-то спускался со второго этажа, стуча каблуками. Хотя почему «кто-то»?
Веста. Без сомнений.
Она еще не знала, что ждёт внизу. Кто ждёт. Острый слух клана Верга притупился.
Мари и Инэй поднялись из-за стола, готовясь к важной встрече. И вот Королева Весны сделала еще несколько шагов, повернула с лестницы в гостиную и…
Она не вскрикнула, не заплакала. Просто остановилась, не в силах шелохнуться. Изумрудные глаза смотрели на Инэя, будто не на стихийника, а на морок.
Но прошли секунды, невыносимо долгие секунды, и Веста бросилась к мужу. Уткнулась лицом в плечо, а он обхватил ее обеими руками — бережно, как главную на свете драгоценность, и поцеловал в висок.
Мари чуть не расплакалась. От счастья и умиления. Прежде ей не доводилось видеть родителей такими… хм… открытыми. А потом она улыбнулась отцу и пошла вверх по лестнице. К Зеркалу. Их семья воссоединилась, и предстояло немало разговоров и времени, проведенного втроем. Но ближайшие часы Мари была здесь лишняя.
Глава 25. Танец Времен Года
Мари смотрела с семнадцатого этажа вниз. На городок, где сегодня появилась новая диковинка. Палатка под названием «Сладости Катарины». Недаром после исчезновения Ёллу из Восточного жене пришлось полностью взять на себя заботы о семейном деле. За годы она так поднаторела в изготовлении выпечки, что и в новом мире решила не сидеть, сложа руки, а найти занятие, которое пойдет на пользу всем. Открыла пекарню на первом этаже Дворца, откуда нынче и доставляли пироги в городок. Мари не сомневалась, что стихийники Зимы оценят новшество. Она успела попробовать пару кулинарных шедевров Катарины. Пальчики оближешь!
Ох, как в первый миг растерялся Ёллу при виде жены, а потом даже поругал ее за то, что бросила всё ради него бестолкового. Но Мари отлично видела, что старик едва сдерживает слёзы радости. Такого исхода он не ждал. Был готов взойти на эшафот ради одной единственной встречи с Катариной. А теперь получил возможность проводить рядом с ней каждый день. Столько дней, сколько отведет небо.
В дверь постучали.
— Войдите! — крикнула Мари, уверенная, что это Бьянка пришла за распоряжениями, которых не добилась с утра.
Мари вообще теперь большую часть дня проводила в спальне, не торопясь куда-либо отправляться. Соответственно и наряжаться не имело смысла.