Однако дверь скрипнула, и за спиной послышались мужские шаги. Не Грэма. Тот ступал, будто гвозди вбивал. Эти шаги больше походили на кошачьи.
— Почему ты не внизу? — спросил Инэй, встав рядом с дочерью у окна.
— Там и без меня весело, — ответила Мари уклончиво.
На нее напала странная апатия. С возвращения отца, точнее, с его появления в Зимнем Дворце прошла неделя, а Мари старалась не показываться перед подданными. Вернула трон настоящему Повелителю и теперь плохо представляла, чем заниматься. В спальне было комфортнее. Подальше от посторонних глаз. Она понимала, что подданные гадают, какие нововведения останутся после возвращения Короля, а какие исчезнут. Не хотелось ловить на себе бесконечные любопытные и вопросительные взгляды.
— Как Дворцовые дела? Не очень много на тебя свалилось? — Мари спросила из вежливости, уверенная, что отец обойдется дежурным ответом.
— Вообще-то помощь не помешает, — неожиданно объявил он. — Тут теперь твои порядки. Так что твое непосредственное участие будет очень кстати. Но ты заперлась в покоях и делаешь вид, что тебя ничего не касается. Что происходит, Мари?
Она пожала плечами.
— Я просто… — она сделала паузу и выпалила: — Я просто не понимаю, кто я теперь здесь. Какие у меня права и обязанности. И вообще, произошло столько перемен. Моими стараниями. Я не уверена, что ты рад тому, во что я превратила твой Дворец.
Инэй не сразу придумал, что ответить.
— Мой Дворец, — протянул он после минутного молчания. — Глядя на все перемены, я понадеялся, что теперь это, наконец, наш Дворец. Что ты превратила его в место, где хочешь жить, и однажды назовешь домом. Как я отношусь к новшествам? — Инэй взял дочь за плечи и развернул к себе. — Я неделю изучал то, что ты сделала за десять месяцев. И клянусь, не увидел ни единого неудачного, а тем более неверного решения. Перемен много, в том числе кардинальных, на которые я бы не осмелился. Но все они к лучшему. С тех пор, как мы с Вестой узнали, что ты жива, я до смерти боялся дня, когда тебе придется предстать перед подданными в роли Принцессы, а затем правительницы. Не спал ночами, думал, как облегчить тебе задачу. Но ты справилась блестяще. Даже без моей поддержки. Мари, ты не просто заставила детей Зимы подчиняться. Тобой восхищаются. Не все. Такое попросту невозможно. Но очень многие.
Ее глаза увлажнились. Столь пламенной речи Мари не ждала. И понятия не имела, что на это сказать. Пока она правила в Зимнем Дворце, перемены казались естественными, закономерными. Но в последние дни возникли сомнения. Вдруг отец решил, что дочь перегнула палку и вообще усложнила ему жизнь?
— Заканчивай с затворничеством, — велел Инэй, изображая строгость, и тут же добавил мягче: — Будем теперь решать вопросы правления сообща.
— Не уверена, что… — начала Мари и замолчала, смутившись.
— Что всегда будем соглашаться и ни разу не поспорим до снежных вихрей? — Инэй улыбнулся. — О! Обязательно поспорим. И неоднократно. Но я хочу, чтобы ты была рядом. Твои взгляды гораздо шире моих. Ты понимаешь нужды всех стихийников во Дворце, а не только элиты. Кстати, стоит привлечь и Яна. Не к правлению. Но мы обязательно придумаем ему занятие. Может, начать с секретарских обязанностей?
— Витту нужен помощник, — согласилась Мари. — Хотя не уверена, что Ян не заснет над письмами и приказами.
— Разбудим, — Инэй весело подмигнул. — Пусть поработает, узнает, как тут всё устроено. А там сам решит, к чему больше лежит душа.
— Хорошо, — Мари снова повернулась к окну и посмотрела на море.
Оно снова выглядело беспокойным. Будто зверь, который пока ворчит, но вот-вот перейдет в открытое наступление.
— Ничего дурного не случится, — заверил Инэй, угадав мысли дочери. — Эрм успеет закрыть грань до того, как прорехи принесут новые беды. Я в нём не сомневаюсь.
Мари кивнула. Она бы предпочла, чтобы отец не говорил об Эрме. Но тот не внял нехитрому желанию.
— В прошлом году я не пришел в восторг, когда узнал, что вы с ним сблизились в Восточном. Но за месяцы, там проведенные, я понял, почему Эрм тебе приглянулся. На первый взгляд, он обычный стражник. Далек от интриг, просто хорошо делает свою работу. Однако Эрм не только самоотверженный и преданный, он довольно умен, начитан. Всегда готов встать на защиту, подставить плечо. Он бы никогда не стал давить, пытаться через тебя влиять на дела Дворца. Но всегда поддержал бы, подстраховал. А ещё вы очень похожи. У обоих обостренное чувство справедливости и тяга к самопожертвованию.
Мари сжала зубы, ибо к горлу подступали рыдания.
— Я не хочу об этом говорить, — с трудом прошептала она.