К Мари подскочил Хорт Греди, но его опередила дочь.
— Я сама, — объявила Милла. — Принцесса Розмари — мой пациент.
— Нет. Я должен проследить.
Мари чуть глаза не закатила. Эти двое устраивали состязания с тех пор, как она взошла на престол. Мари сама решила, что ее личным лекарем останется Милла. Ни к чему перемены. Да и Милла не заслуживала, чтобы ее отстранили, столько раз выручала, относясь к безродной шу с теплотой. Но Хорт не согласился. То есть, он не возражал, что дочь получила высокую должность. Однако объявил, что будет следить за ее действиями. Не из недоверия. Как можно не доверять тому, кого сам обучал с детства. Но он — личный лекарь Короля Инэя и обязан проследить, чтобы в его отсутствие здоровью наследной Принцессы ничего не угрожало. Мари пришлось махнуть рукой. Не хватало, чтобы отец и дочь из-за нее поссорились. К тому же, без Инэя у Хорта в пациентках осталась одна Северина, а с ней любой взвоет от тоски.
— Идемте со мной оба, — велела она, прижимая к ране платок Грэма. — Пусть Милла обработает, а вы, зу Греди, всё проверите. Витт, — обратилась она к секретарю, стоявшему рядом с видом сторожевого пса, — проследите с зу Орфи, чтобы все разошлись поскорее. И не забудь составить приказ о дополнительном поощрении стихийников, которые будут утром расчищать дороги. Моими стараниями округу засыплет основательно…
— Не щипит? — спросила Милла с искренней заботой.
Она сначала обработала ладонь Принцессы особой настойкой, затем смазала зеленой, пахнущей травами мазью и забинтовала. Хорт всё это время стоял рядом и кивал, одобряя действия дочери.
— Нет. А должно?
— Нет-нет, — Милла улыбнулась. — Я на всякий случай спрашиваю. Мазь, кстати, по рецепту вашей матушки. Королева Веста снабдила нас с отцом несколькими полезными рецептами, чтобы… чтобы…
— Оказывать срочную помощь нам с отцом, коли ее не окажется рядом, — подсказала Мари весело.
Ну еще бы! Раз семья рассекречена, Веста хочет, чтобы дочь, а в будущем и муж, находились под максимальной защитой.
— Спасибо, Милла. Уверена, завтра от пореза не останется следа.
— Так и будет, Ваше Высочество, — пообещала та и прищурилась. — Сейчас, наверное, не слишком подходящее время для разговоров, и я…
— Разговоров? — переспросила Мари. — Ах, да. Ты хотела что-то обсудить после церемонии.
— Я могу завтра и…
— Нет-нет, давай сейчас. Завтра свалится новая гора забот.
Хорт ушёл, сделав вид, что ему неинтересна тема тайной беседы, а Мари похлопала ладонью по дивану, приглашая Миллу присесть рядом.
— Надеюсь, речь не о вмешательстве твоего отца в мое лечение, — она закатила глаза.
— Нет, с этим я готова мириться, — Милла тяжело вздохнула.
— А с чем не готова? — спросила Мари прямо.
Ни к чему ходить вокруг да около. Путь говорит, как есть.
— Кто-то во Дворце балуется запрещенными травками, — проговорила, а скорее, выплюнула Милла. — Да-да, я о любовном зелье. Аллергическая реакция проявилась сразу у трёх подруг. Я считаю, причина в перепутанном ингредиенте. Из-за него все три девицы покрылись сыпью и ни в кого не влюбились. Иначе бы никто ничего не узнал, а негодяй получил желаемое.
— Получил всех троих? — изумилась Мари.
— Возможно, целью была лишь одна стихийница. С двумя другими вышел казус. Ваше Высочество, я обращалась к страже. Но они руками развели. Нет закона, по которому использование любовного зелья считается преступлением. Это осуждается, но не карается. Я могу вычислить негодяя, но это не будет иметь значения, если…
Она замолчала на полуслове, глядя на Принцессу многозначительно.
— Тебе необходимо заручиться моей поддержкой, — легко догадалась Мари. — Хорошо, она у тебя есть. Если нужна помощь стражников, я распоряжусь.
— Нет-нет. Парни отлично справляются с охраной. Но сыщиков среди нет. Я сама быстрее управлюсь. Доложу о результатах, а там… там будет видно.
— Договорились. Ты знаешь, я терпеть не могу тех, кто использует столь грязный способ покорения сердец. Сама через это прошла. Подлецу ничего с рук не сойдет.
Милла поблагодарила Принцессу. Не заискивающе. Искренне. И покинула семнадцатый этаж. Мари проводила ее долгим взглядом и подошла к окну. Метель не закончилась. Снежинки остервенело бились в стекло. Не разглядеть ни неба, ни других Замков. Будто они исчезли с лица земли, а на всем свете остался лишь снег. Один сплошной снег.
Но Дворцы никуда не делись, разумеется. В подтверждение в кармане потеплело особенное зеркальце. Мари догадывалась, кто хотел с ней связаться. И не ошиблась. Увидела вместо собственного отражение лицо матери.