Мари подавила тяжкий вздох. Как же раздражали стихийники, использующие столь грязные прием. Так с ней поступил Трент. Так годами делал дед с бабушкой.
— Может, он пытается влюбить в себя хоть кого-то? — предположила Мари с сомнением.
— Или… — Милла склонилась ближе, словно боялась, что их подслушают. — Есть у меня безумная версия. Возможно, у мерзавца есть конкретная цель. В смысле, существует одна единственная стихийница, «любви» которой он желает добиться. Но пока негодяй не уверен в действии пойла, потому проверяет его на других девицах.
Мари закивала.
— А неплохая версия, между прочим. Может подключить сыщиков? Они берутся за неофициальную работу. За умеренную плату, разумеется.
— Не стоит. Не то спугнём паразита. Есть у меня пара идей, как проверить версию. О результатах доложу позже. Уверена, они не заставятсебя ждать.
— Хорошо, — согласилась Мари. — Но будь осторожна. Не хочу, что мой личный лекарь пострадал, примеряя роль сыщика.
— Пусть только сунется, — усмехнулась Милла, откидывая назад короткие волосы. — Понять не успеет, чем его придавило…
Оставшись одна, Мари собрала мокрые волосы в хвост и подошла к окну. Посмотрела вниз, где по ее приказу подданные строили целый развлекательный городок. Работы начались, едва сошел снег. Планировалась детская площадка с качелями и деревянными домиками для игр, прогулочные деревянные дорожки вдоль моря, беседки и уличный трактир для всех, кто захочет подкрепиться. Затею Мари восприняли с восторгом. Дети Зимы привыкли сидеть взаперти, а тут намечался отличный повод больше времени проводить на свежем воздухе.
Увы, жуткий снегопад, последующий ливень и потоп (от дождевой воды и растаявших вмиг сугробов) всерьез приостановят работы. Открытие, которое планировалось в начале апреля, придется перенести на более поздний срок.
Ох, кто же всё это делает? Кто же столь невероятно сильный решил навредить и Мари, и Весте? Причем, Весте сильнее. Мари вышла из непростой ситуации Зимой с высоко поднятой головой, еще и заслужила дополнительное уважение подданных. Весте же придется несладко, раз столь жуткий катаклизм случился в ее сезон правления. Уже поступили вести из городов. Треклятый снегопад и ливень прошли по всей стране. Неприятно. Особенно, если учесть, что Весенний сев уже начат.
В гостиную кто-то вошел. Без стука и доклада. Но Принцесса даже не обернулась. Кто еще мог себе это позволить, кроме отца, отсутствующего в Замке. Только нареченный наставник.
— Как настроение? — спросил он, встав за спиной Мари.
— Боевое.
— А если серьезно?
— Я серьезно. Ты что-то хотел, Грэм? Помимо сведений о моем настроении?
— Да. Пришло известие из Академии. Как раз перед снегопадом. Буретта дал добро родителям. Той группе, что объединилась и подняла шум.
Мари усмехнулась. А, впрочем, иного исхода она не ожидала. Директор Академии, в отличие от заместительницы, всегда был мягкотелым и шел на поводу у тех, кто демонстрировал силу и власть. Ловерта сразу объявила, что не допустит массового бегства учеников из альма-матер. Но родители стояли на своем. Объединились в группу. Причем, туда вошли стихийники не только Зимы, но и других Времен Года. Что ж, они добились своего. Теперь их примеру последуют остальные, и Академия опустеет.
Да, в некоторой степени Мари понимала беспокойство мам и пап. Лара исчезла, находясь под защитой педагогов. Но ведь и во Дворцах регулярно случается что-то дурное. Никто же не бежит прочь, сломя головы. Редкие переезды на срединную территорию не считаются. Там обычно иные причины.
— Ты можешь запретить подданным забирать детей из Академии, — огорошил Грэм.
— Могу, — кивнула Мари хмуро. — Но не стану. Слишком непопулярное решение. Да, я против того, чтобы дети переходили на заочное обучение. Наша Высшая школа тут не помощник. Там еще предстоят нововведения, и ей пока далеко до Академии Стихий. Но запрещать напуганным родителям забирать детей я не рискну, Грэм. Не тот случай, чтобы стоять на своем.
— Твое право, — Грэм понял, что настаивать бессмысленно, и спросил. — А ты не рассматривала версии о бусинах? Это объяснило бы пропажу девочки из запертой магией Академии.
Тема не поднималась ни разу, но, разумеется, Мари думала о треклятых «ключах» в большой мир. О «ключах» в одну сторону.