— Прости, что нарушила твое распоряжение и пришла сама, — проговорила Дайра, отправляясь следом за Мари и стражниками. — Я пыталась остаться дома, но не смогла. Это последний шанс помочь Милле. Обещаю, я буду осторожна.
Мари сжала зубы и промолчала. Не отвечать же невидимке.
Тем более, Дайра права. Страшно за неё. Ужасно. Но и за Миллу тоже…
Дронан встретил на пороге, как и договаривались. Франт франтом. Поклонился по этикету и предложил руку. Мари лучезарно улыбнулась и вошла в апартаменты вместе с ним, стараясь не смотреть, как все вокруг склоняются в знак приветствия. Иногда это жутко раздражало.
— Боюсь, тебя ждёт неприятный сюрприз, — шепнул Дронан.
— Только не говори, что мне придется танцевать? — Мари сделала большие глаза.
Хотя подумаешь, танцы. Она застряла здесь. Пока Дайра не соизволит уйти. Без присмотра ее оставлять никак нельзя. Троюродная сестричка, тем временем, расположилась в углу, чтобы ни с кем не столкнуться, и с интересом оглядывала зал.
— Боюсь, всё гораздо хуже танцев. Здесь твоя… хм… Королева Северина.
— Что-о-о? — Мари таки споткнулась, но Дронан ее удержал.
— Ну, это же она «организовала» брак. Вот и явилась. Удостовериться, что дело доведут до конца и никто не сбежит.
Мари сжала зубы, моля небеса подарить побольше душевных сил. Иначе… Иначе можно устроить та-акую знатную заморозку, что половина гостей превратится в ледяные статуи.
— Вон, кстати, и она, — шепнул Дронан. — Закончила давать наставления Сабине и вернулась в общий зал. Минут сорок у сестры торчала.
— Бедная Сабина, — отозвалась Мари, искренне сочувствуя невесте. То еще счастье — выслушивать злобную старуху.
Дражайшая бабуля, тем временем, устроилась в кресле для почетных гостей, обвела зал недовольным взглядом, обнаружила внучку и поманила пальцем. Мари выдавила улыбку и подчинилась. Свадьба — светское мероприятие, не стоит превращать его в поле боя.
— Тебе стоило сделать строгую прическу и спрятать волосы под Зимними украшениями, — объявила Северина, едва внучка устроилась в соседнем кресле.
— Спрятать? — усмехнулась Мари, пока бабка брала бокал с вином у официанта. — Да-да, я помню: мои волосы цвета грязи. Но я люблю свои Весенние волосы. И, кстати, не тебе давать советы по внешнему виду. Это платье ужасно тебя полнит.
Северина чуть не поперхнулась вином. Вот и отлично! Прошли времена, когда «грязная шу» боялась паучиху. Теперь здесь главная она. Полукровка! Все до единого чистокровные склоняются перед ней в поклоне.
— Кстати, видела вчера бывшую подружку жениха, — добавила старая мегера, сдобрив интонацию ядом. — Выглядит жалко. Может, наймешь девочку? Ты же любишь пригревать обездоленных. Младшим секретарем, к примеру? Твой-то нынче занят.
Мари спрятала левую руку за спину и вонзила ногти в ладонь.
Занят?! вот так нынче называется дежурство у постели умирающей возлюбленной?!
Паучиха — она есть паучиха! Что с нее возьмешь?
— Нет, я не найму Иванну Бейли. Обойдешься без шпиона.
— Зачем мне Иванна? Я могу сделать шпиона из кого угодно, если захочу, — на губах бабки заиграла гаденькая улыбка.
«С этим не поспоришь», — подумала Мари, а вслух сказала:
— Вперед. Если больше заняться нечем.
Бабка открыла рот, дабы выдать нечто убийственное, но заиграл свадебный вальс. Гости расступились, и на середину зала вышла… Роксэль Норлок. Мари чуть глаза не протерла. Да, она прекрасно знала, что церемонии бракосочетания проводили члены независимого совета. Несколько столетий назад так решили Короли. Смысл был в том, чтобы приглашать кого-то извне, пусть даже отщепенцев со срединной территории. Главное, чтобы во Дворцах никто не женился тайно. Разумеется, стихийники нашли лазейку. Даже Принц Зимы с Принцессой Весны сумели вступить в законный брак и годами держать его в секрете. Однако традиция сохранялась.
И всё же появление Роксэль в первый момент вогнало Мари в ступор. И не только Мари. Северина икнула от неожиданности. Она годами считала Роксэль любовницей старшего сына и мирилась с этим фактом. Однако та оказалась возлюбленной отпрыска младшего. Любимчика! И не только возлюбленной, но и матерью его единственного ребёнка.
— Что здесь делает эта тварь? — спросила паучиха внучку зловещим шепотом.