— Я тоже, — отозвалась Мари. — Но мне нужно время, чтобы переварить новость.
Она снова отвернулась к окну, пряча горькую усмешку.
Время…
Вот его-то оставалось всё меньше и меньше. Спасибо, Флоре…
— Здесь, — Мари остановилась у много чего повидавшей гостиницы. Вроде той, в которой однажды побывала вместе с Роксэль по дороге из Орэна. Только та располагалась за переделами города, на отшибе. Эта же стояла посреди оживленной улицы, где жили, правда, низшие людские сословия.
— Милое местечко, — процедил Грэм сквозь зубы.
— Не самое худшее, если хочешь спрятаться.
Мари ступила на скрипящее крыльцо и кивком поманила нареченного наставника.
На Эзру (мегера Роксэль не могла выбрать другой город!) опустилась ночь. Пришлось провести в карете почти сутки. Мари ужасно устала, ныли спина и шея, а глаза слипались. Но она не позволила себе вздремнуть по пути и минутки. Иначе потом рисковала не уснуть, когда придет время «вернуться» в Восточный. Хорошо еще, что обратно можно добраться через Зеркало в замке городовика. Никаких больше карет и тряски. Только прямая дорога во Дворец и мягкая постель в тихой спальне.
Но сначала предстояло крайне неприятное дело.
— У нас нет пустых комнат, сожалею, — встретил поздних гостей хозяин так называемой гостиницы — круглый, как бочонок, усач.
Мари усмехнулась. Врет и не краснеет. Наверняка, Роксэль заплатила, чтоб больше никого не пускал на порог. Перестраховывалась, чтобы ни стихийники, ни люди не помешали творить особенную магию.
— Где зу Норлок? — спросила Мари жестко.
Усач изобразил непонимание.
— Кто?
— Она, — Мари выставила перед ним путеводитель, по-прежнему, демонстрирующий лицо Роксэль. — Я знаю, что эта дама здесь. Мы можем сами ее найти. Но лучше скажи сразу, сэкономь нам время. И не лги. Хуже будет.
Но хозяин гостиницы замотал головой. Явно побаивался постоялицу, не подозревая, что новые гости куда опаснее.
— Это какая-то ошибка, — продолжил упираться он.
Терпение Мари лопнуло. Промедление нынче смерти подобно. Не до деликатности.
Она едва шевельнула пальцами, как пол и стены покрылись прозрачной, но плотной коркой льда, а стойка, за которой хозяин обычно записывал постояльцев в книгу, и вовсе превратилась в ледяную глыбу.
— Ну? Будешь и дальше упираться? — спросила Мари, разминая пальцы.
Нет, она не собиралась причинять реальный вред. Даже в отчаянные времена замораживать людей не дело. Но усачу этого знать необязательно.
— Ну? — повторила Мари грозно.
Тот пискнул что-то невнятное, попятился, поскользнулся и свалился на спину. Потешно задрыгал ногами, будто бежал. Только лёжа.
— Ладно, сами найдем, — махнула рукой Мари, понимая, что перестаралась.
Путеводитель снова не подвел. Быстро привел к нужной комнате в конце коридора на втором этаже. Мари попыталась открыть дверь, но та оказалась заперта.
— Давай я, — шепнул Грэм, но подопечная отрицательно мотнула головой.
Нет, эту противницу можно и напугать. Даже нужно. Заслужила.
Мари сложила узор ураганного Зимнего ветра в три движения и…
Картина предстала еще та. В другой момент Принцесса Зимы позлорадствовала бы от души. Вышибло не только дверь, но и окно, разбитые стёкла с жалобным звоном посыпались вниз. Роксэль швырнуло в стену, затем на кровать лицом вниз, а сверху рухнула люстра. Не на дражайшую советницу, спасибо Грэму. Он успел новым порывом ветра отшвырнуть люстру прочь. Зато Роксэль с ног до головы осыпали куски штукатурки и пыль. Будто грязным снегом припорошило.
— Вот он! — вскричала Мари, обнаружив кулон на ковре. Совершенно обычный на вид. Серебряный с небольшим бриллиантиком. За такой никто много не заплатит. Однако дел эта побрякушка наворотила немало.
— Отдай! — взревела Роксэль, вскакивая.
Она напоминала чудище. Всклоченная, с перекошенным лицом. Покрытые пылью волосы казались седыми, как у злобной старухи из страшных сказок.
— Ты не понимаешь, что творишь, глупая девчонка!
— Это ты не понимаешь, — Мари невольно отскочила, пряча руку с кулоном за спину, а пальцами другой руки сложила очередной узор.
— Проклятье! — разъярилась Роксэль пуще прежнего, обнаружив, что ноги примерзли к полу, а от них во все стороны разбегаются ледяные завитушки. — Да я тебя!
— Замолчи! Сейчас же!
Нет, это приказала не Мари. Грэм. Он вышел вперед и глянул на Роксэль так, что любой другой стихийник (не говоря уже о людях) бросился б наутёк.
Советница не шибко испугалась. Однако поумерила пыл. Выдала плаксиво: