Мари и сама представляла дорогу. Но следовало соблюдать правила. Неважно, что это Дворец матери. Это чужая территория. А Мари всего лишь гость. Гость с иной принадлежностью. Но слова стражника порадовали, если это чувство было уместно в нынешней ситуации. Мари сначала хотела увидеть Весту. Своими глазами убедиться, что та цела и невредима. Всё остальное подождет.
Однако прежде Принцессу Зимы ждала встреча кое с кем другим…
— Её Величество скоро подойдет, она дает распоряжения на средних этажах, — шепнула личная горничная Королевы, когда Мари оказалась в покоях матери. — Но если желаете, можете пройти в малахитовую спальню. Там Её Высочество Стелла.
Мари пробрал озноб. Она не была готова к общению с овдовевшей родственницей. В таких случаях всегда страшно сказать лишнее и навредить сильнее, чем есть. Но не дело стоять истуканом. Они же семья, должны поддерживать друг друга.
Стелла застыла у окна. Целого окна. Оно выходило на юг и не пострадало. Услышав шаги обернулась и… кивнула в знак приветствия. Просто кивнула. По-деловому, словно не переживала трагедию. А ведь Мари ожидала увидеть залитое слезами лицо. Но не заметила и намека на мокрые щеки и припухшие веки.
С другой стороны, Стелла ждёт ребёнка и обязана думать прежде всего о нем. Наверняка, в этом причина. Не даром обе руки Принцессы Весны лежали на круглом животе.
— Как ты? — спросила Мари мягко.
— В истерике не бьюсь, как видишь, — Стелла снова повернулась к окну, посмотрела на простирающийся до горизонта лес.
— Я не это имела в виду.
— Знаю.
— Мне очень жаль, Стелла.
— Знаю. У тебя доброе сердце. Удивительно, как ты сохраняешь способность сопереживать другим после всего, что с тобой случилось.
— Стелла… — Мари подошла ближе.
Хотелось коснуться бывшей актрисы, превратившейся в тетку, приобнять ее за плечи, но она не решилась. Это отчего-то казалось неуместным.
— Тебе не кажется, что Дворцы — это клетки? — спросила вдруг Стелла. — Стоит попасть сюда, как оказываешься связана по рукам и ногам. Сама не замечаешь, как начинаешь чахнуть и задыхаться. А назад пути нет. Ты в ловушке.
— Больше нет, — призналась Мари. — Я видела большой мир. Он гораздо ужаснее.
Стелла усмехнулась, явно желая сказать что-то еще, но помешала вошедшая в комнату Веста с подносом в руках.
— Дорогая, я приготовила тебе настойку, которая успокоит тебя и не навредит ребёнку. О! Мари! Ты уже здесь. Подождешь еще несколько минут? Я уложу сестру в кровать. Стелла, милая, ты должна это выпить.
Глаза Принцессы Весны гневно блеснули. Но огонь погас так же быстро, как и вспыхнул. Она подчинилась. Как подчиняется дикий зверь, который притворяется домашней зверушкой, но лишь усыпляет бдительность так называемых хозяев.
— Да, конечно, я выпью настойку и немного посплю, — Стелла послушно подошла к столику, на который Веста поставила поднос. — Кстати, можно я не буду присутствовать на похоронах Рэнна? Это лишнее волнение, а оно вредно для ребёнка.
— Я не возражаю, дорогая, — заверила Веста.
Но Мари заметила, как потемнели ее глаза, а на лбу углубилась знакомая вертикальная морщинка.
Стелла уснула минут через десять, и мать с дочерью остались наедине. Вышли в соседнюю комнату — небольшую, но уютной гостиную с цветами в кадках и на подоконниках. Тут насчитывалось десятка два видов, но все были белого цвета.
— Ты в порядке? — спросила Мари. — Я волновалась.
Веста погладила ее по щеке и кивнула.
— Да. Моя спальня выходит на север. Предпочитаю всегда видеть ваш Дворец. А та сторона почти не пострадала.
— А Рэнн? Как он… Как это… — Мари не договорила.
Не хотелось произносить страшное слово. Будто это могло что-то исправить.
— Рэнн работал ночью, — Веста развела руками. — Он решил, что даже женившись на Принцессе, останется стражником. Говорил, это его призвание. Но видишь, как всё обернулось. С другой стороны, он погиб, как герой. В апартаментах на девятом этаже двое малышей остались в детской. Там обрушилась часть стены и зависла над кроватками. Рэнн выбил дверь. Передал детей другому стражнику, а сам… Сам не успел выйти. Треклятая стена… Она обрушилась.
Мари закрыла лицо ладонями. Вспомнился Снежан. Снежан, который не дождался рождения сына, потому что погиб, спасая другого ребёнка.
— Мне жаль, — прошептала Мари. — Жаль Рэнна. И Стеллу. Хотя она… Может она слишком потрясена. Но мне показалось, что… что…
— Она не слишком страдает? — закончила фразу Веста. — Боюсь, тебе не показалось.
Мари невольно сделала шаг назад.