На лице Короля не дрогнул ни единый мускул. Но Мари физически ощутила его ярость. Хотя и находилась не в Восточном, а спала в Зимнем Дворце. И не она одна ощутила. Прежде, чем Инэй открыл рот, чтобы обрушить на Лирану нечто убийственное, вмешался Эрм. Понял, что если бывшие супруги продолжат пикировку, добром дело не кончится. Ни для кого.
— И чего вы добьетесь отказом нам помогать? — спросил он Лирану спокойным тоном. — Уж простите, но я не верю, что вы добровольно готовы отправиться на заклание. Кто угодно, но не вы. Стихийница, годами скрывавшаяся в Восточном у всех на виду, будет бороться до конца. Так какой смысл в препирательствах и обвинениях? Мы все в одинаковом положении. Застряли в чужом мире, и на нас ведется охота. Почему бы не объединить усилия и не попытаться всем вместе вернуться домой?
Лирана наградила парня снисходительным взглядом.
— Думаешь, я бы не вернулась, если б могла? — спросила с ехидством.
Эрм не стушевался.
— Думаю, в одиночку это сделать попросту невозможно. К тому же, вы сумели хорошо устроиться в большом мире. До недавнего времени жили в относительной безопасности. А дома… дома вас пытались отравить.
— Ещё одна причина ничего не делать, — Лирана скривилась. — Что меня ждёт в Зимнем Дворце? Кроме новой опасности? Думаешь, он, — бывшая Королева кивнула на Инэя защитит меня? Поможет? Скорее, предпочтет бросить здесь. Ему плевать на всех кроме драгоценной Роксэль.
Ян сердито кашлянул при упоминании матери, Эрм постарался сохранить непробиваемое выражение лица. Лирана давно покинула дом, и понятия не имела, что Роксэль служила лишь ширмой для Инэя и Весты. И лучше б пока Лиране оставаться в «счастливом» неведении. Ни к чему знание, что Король Зимы сочетался с ней браком, будучи женатым на стихийнице Весны. Иначе разъярится сильнее и точно не поможет.
— Наш мир Зимним Дворцом не ограничивается, — заметил Эрм, а Лирана расхохоталась.
— Ты — дурачок, если думаешь, что я соглашусь жить на срединной территории или в городах среди людей.
Мари смотрела на Эрма во все глаза. Не только потому что давно не встречала в особенных снах. Пожалуй, с самого посещения дома Эльзы и отповеди. Была другая причина. Мари чувствовала, насколько отвратительна Эрму Лирана. Но он вел себя почтительно, но в то же время не лебезил. Эрм примерял на себя роль переговорщика, и это Мари нравилось.
— Но вы жили среди людей, — напомнил парень Лиране. — Даже вышли замуж за одного из них. Может, пора перестать играть в игры? Если вы не желаете объединяться с нами и помогать, ступайте на все четыре стороны. Или же прекращайте тянуть время и скажите прямо, что желаете получить за «услуги»? Раз просто спасение своей жизни считаете недостаточной платой.
Лирана хитро прищурилась, и стало ясно, что она с самого начала жаждала поторговаться и набивала себе цену. А разговоры о готовности умереть — ложь и игра на публику. Она хотела жить. Причем, жить вольготно и богато.
— Говори, чего хочешь, — велел Инэй с усмешкой. — Даю слово, ты получишь желаемое. Всё, что угодно, кроме возвращения прежнего статуса.
— Дался мне этот статус, — Лирана глянула насмешливо. — Думаешь, быть твоей женой — счастье? Ошибаешься. Ты не подарок, перевязанный лентой, Инэй Дората. Как и твоя сумасшедшая матушка. А хочу я остаться жить в Зимнем Дворце. Никаких срединных территорий и людских городов. Хочу апартаменты в половину этажа. Не ниже десятого. Кого ты ради этого переселишь, не моя проблема. А еще мне нужна дополнительная охрана и… — глаза жадно заблестели, — состояние. Такое, чтобы я никогда и ни в чем не нуждалась.
— Это не проблема, — проговорил Инэй. — Получишь всё перечисленное.
Он явно ожидал худшего, потому легко согласился на требования. А Мари только головой покачала. Лирана гораздо глупее, чем кажется. Она же превратится в затворницу, которой до конца дней придется опасаться за жизнь. Северина-то не обрадуется воскрешению жертвы. Вот Кира — молодец. Живет себе с любимым мужем среди людей. Да, приходится скрывать сущность. Зато они с Лестором счастливы и свободны.
— Так что вы хотите знать? — спросила Лирана с довольной усмешкой.
Она ощущала себя хозяйкой положения.
— Сначала расскажи, как ты попала к Флоре, — велел Инэй, переходя на деловой тон. — И как сбежала.