Из Каушамби через Бхаруч и Александрию в Константинополь. И почти весь тот же путь в обратном порядке.
Примерно десять тысяч миль, — подумал он. — Кто может знать точно?
— Ничего не поделаешь, — произнес он вслух. — Мы как можно скорее продадим свое судно, потому что мы почти без денег. Потом... посмотрим, что можно сделать.
* * *
Найти покупателя для судна оказалось легко. Правы они были или нет — а командир мало-помалу начал подозревать, что они скорее правы, — торговцы Бхаруча были уверены, что старый режим малва навсегда изгнан из Декана и что торговля вскоре должна оживиться. Им даже дали лучшую цену, чем рассчитывал командир.
Но это было первое и последнее дело, которое прошло так, как задумано. Не успели они выйти из торговой палаты, как их окликнул запыхавшийся чиновник. Увы, в сопровождении взвода солдат. И не регулярной армии малва, что было еще хуже. Маратхи, судя по виду, новопризванные в городской гарнизон. Похоже, что новый аксумитский начальник гарнизона приказал набирать людей без различия изо всех городских жителей.
Командир оценил их по внешности. Восемь человек, по виду опытнее, чем ему бы хотелось. Он не сомневался, что его люди впятером возьмут над ними верх. Но не без увечий — и что потом? Пять наемных убийц малва в нынешнем Бхаруче, большинство — если не все — раненые, все равно что пять кровоточащих кусков мяса в водах, кишащих акулами.
— Вот вы где! — заявил чиновник. — Вы торговая делегация, только что вернувшаяся из Рима, верно?
Такова была их официальная легенда. Командир был поражен, как чиновник в Бхаруче — здесь же настоящий сумасшедший дом! — ухитрился разобраться в записях и опознать его отряд так скоро после его возвращения.
Он призвал грубейшее из проклятий на головы всех трудолюбивых и исполнительных бюрократов. Естественно, не вслух.
— Идемте со мной! — приказал чиновник. — У меня есть распоряжение выслать отряд гонцов вдогонку императору, — он даже не потрудился уточнить: «новому императору», — и вы как раз подходите для этого дела.
— Ушам своим не верю, — пробормотал помощник командира. Разумеется, очень тихо.
* * *
На следующее утро они выехали из города на великолепных лошадях, везя депеши для Дамодары. В сопровождении кавалерийского взвода маратхи, обеспечивавшего им безопасный выезд из Декана. Наемные убийцы были явными малва — в всяком случае, по внешности — и, невзирая на новое перемирие между империями малва и Андхры, всегда оставалась возможность, что иррегулярные партизанские отряды маратхи в горах не станут его соблюдать. Или просто перейдут к бандитизму, как иногда случается с солдатами в конце войны.
Нечего и говорить, что этот эскорт также делал невозможным их возвращение в Бхаруч к выполнению задания. Особенно с тех пор, как они перебрались через хребет Виндхья — откуда им пришлось бы проделать обратно больше ста миль, причем ухитриться обойти все патрули маратхи.
Единственным светлым пятном во всей этой неразберихе оказалось то, что их багаж не досматривали. Иначе обнаружили бы в нем бомбарду — и им пришлось бы пережить весьма неприятный допрос, чтобы объяснить, как и почему «торговая делегация» возит с собой оружие наемных убийц. Бомбарды этого типа и размера никогда не применяли регулярные войска, а для торговой делегации они были тем более бесполезны.
Вечером, собравшись у походного костра подальше от своего маратхайского эскорта, чтобы не быть подслушанными, пятеро наемных убийц тихо обсуждали свои возможные действия.
— Все безнадежно, — подытожил командир. — Мы старались как могли. Пора бросить все и вернуться в Каушамби за дальнейшими распоряжениями.
Его помощник прибавил напоследок:
— Это если мы не столкнемся с новым императором, когда туда доберемся. А если столкнемся, тогда что?
Командир пожал плечами и сплюнул в огонь.
Один из его подчиненных произнес более бодрым тоном:
— Ну ладно, вот что. Какого императора мы там ни застанем, в одном можно быть уверенными. Нам не придется отчитываться в своих неудачах перед Нандой Лалом. В любом случае.
Это была правда. Может быть, единственная вещь, в которой они могли быть уверены в их теперешнем положении. Все они видели голову Нанды Лала на пике перед дворцом гоптрия. В весьма плачевном состоянии. Но командир с помощником узнали ее по носу. Вдавленному несколько лет назад сапогом Велизария.
Хотя ее, конечно, сильно потрепали во время игры в мяч.