Я не желаю об этом говорить.
«Понимаю. Я тоже пока не хочу об этом говорить».
* * *
Ашот и Аббу отправились в путь после заката. Как только они ушли, Велизарий обратился к своим букеллариям и оставшимся разведчикам-арабам:
— У нас не так много шансов, ребята. Но они возрастут, если мы поставим хорошие укрытия от солнца. Так что давайте сегодня поработаем. И еще: нам надо есть как можно меньше. Еда тоже тратит воду.
Один из катафрактов спросил:
— Ты собираешься установить ограничения на воду?
Несколько арабов, услышав вопрос, покачали головами.
— Нет, — твердо ответил Велизарий. — Как только мы разделим то, что осталось, пейте, как только почувствуете жажду. Точнее, через несколько часов попейте, даже если пить не хочется.
Задавший вопрос катафракт и несколько его сотоварищей, казалось, были сбиты с толку. У них явно не хватало опыта пребывания в пустыне.
— Ограничения в питье как способ выжить в пустыне — это сказки, — объяснил Велизарий. — Это принесет больше вреда, чем пользы. Ты выживешь, покуда в твоем теле достаточно воды, неважно, что ты делаешь. Любые ограничения сделают тебя слабее. Так что пейте столько, сколько хотите, когда захотите. Хуже будет, на самом деле, если вы будете пить недостаточно часто.
Один из бедуинов хрипло подтвердил:
— Слушайте полководца.
— О, конечно, — поторопился с ответом катафракт. — Я просто спросил.
* * *
Позже вечером, когда был разбит лагерь, Эйд заговорил в первый раз с тех пор, как решение было принято:
Они кажутся такими уверенными.
«На самом деле это не так. Но поскольку я остался с ними, у них есть барьер против страха».
Да. Я понимаю. Меня всегда удивляло...
«Что именно тебя удивляло?»
Почему Александр Македонский вылил в песок шлем, полный воды, который ему предложил один из его солдат во время их ужасного отступления из Индии через пустыню. Мне это казалось просто позерством.
Велизарий улыбнулся.
«Ну, это и было позерством. Но таков уж был у него характер. Я бы просто велел солдату вернуть воду в общее пользование. Вот и вся разница, да, и вот почему он это сделал. Его люди могли умереть в любом случае. Но, отказавшись от воды, Александр уверился, что они не станут паниковать. Паника убила бы их быстрее».
Теперь я понял.
«Нам все-таки надо поговорить о будущем. О твоем будущем. Если ты доберешься до Дамодары...»
Я не желаю об этом говорить.
Кристалл добавил после паузы: Я не готов.
«Понимаю. У нас есть еще несколько дней».
* * *
Встреча с Рагунатом Рао во плоти была, возможно, самым странным опытом в жизни Антонины. Не столько потому, что она уже так много о нем знала, сколько из-за того особенного, что она о нем знала.
В другом мире, в другом будущем, в других временах, в другой вселенной она с ним уже встречалась. Точнее, знала его десятилетиями с тех пор, как он стал рабом Велизария.
В конце концов ее убили малва. Убили, а затем содрали кожу, чтобы та, надутая воздухом, послужила им еще одним трофеем. В его последней битве в той вселенной Велизарий отбил в бою ее кожу и взял ее с собой, прыгая в огненный котел.
Антонина знала об этом, потому что ей однажды рассказал об этом муж. И она также знала, что именно Рао обмыл ее кожу, чтобы смыть скверну малва, прежде чем муж заберет ее с собой в огонь.
Что можно сказать человеку, который некогда обмывал содранную с тебя кожу?
Рада наконец-то встретиться?
Это звучало... по-дурацки.
Но время пришло. После обмена приветствиями с императрицей Андхры Антонина была представлена ее консорту.
Рао низко поклонился, затем протянул руки.
Она горячо пожала их.
— Как я рада наконец-то встретиться, — произнесла Антонина. Чувствуя себя последней дурочкой.
* * *
— Огонь из мортир! — приказал Кунгас. — Из всех, что у нас есть.
— У нас их очень много, — уточнил Куджуло.
— Я знаю. Используй их все.
Кунгас указал на войско малва, в беспорядке покидающее перевал. Чего бы они ни ожидали, они явно не были готовы к тому, что Кунгас ринется на них с Гиндукуша с войском в двадцать тысяч человек. Словно искрящийся поток стали.
— Они уже охвачены паникой. Обстреливай их, Куджуло. Обстреливай как можно яростнее. Мне все равно, пусть даже мы израсходуем весь порох за несколько минут. Пусть говорят мортиры.
* * *
Меньше чем за час проход в долину Пешавара был расчищен. Армия малва, охранявшая перевал Маргалла, сломалась, словно палка. Точнее, была разнесена в щепки, которые разлетелись повсюду.