Сознание мага чуть помутилось от недостатка кислорода и резкого вдоха. Человек, похожий на смерть, в один миг показался ему призраком – текучим, неуловимым и неумолимым в своих действиях. Поэтому, когда прикосновение металла к горлу вырвало из горла крик, Дей не удивился. Боль опалила кожу, волшебник вновь сдавленно дышал, уменьшая количество кислорода в легких.
– Неженка, – процедил человек, – умри молча, не доставляй мне проблем.
Изгиб оружия, большой заточенной косы, вдавливал Дейхада в дерево. Ладони вновь взметнулись вверх, ложась по обе стороны от лица. Но мужчина лишь оцарапал их о лезвие. Нападавший не сдвинулся с места, только шире ухмыльнулся. За его спиной встрепенулись черные кожаные крылья.
Образ сложился в единую картину. Имя таинственного человека само слетело с губ.
– Жрец Смерти, – прохрипел маг. – Что, сама не справилась, решила свое оружие послать?
– Сиранто! – прошипел Жрец Смерти, скалясь.
– Не замолчу, – Дей улыбнулся, очередной сдавленный вздох отдался болью, – я не для того боролся за жизнь, чтобы умереть на следующий день от рук какого-то психа.
Внешне держался, но в голове звенела паника.
«Он меня сейчас просто прирежет. И никакая бравада не поможет. Ондэ Тана не отпустит во второй раз…»
Кажется, его слова задели Жреца, потому что в следующее мгновение тяжелый кулак ударил Дею в живот. Он подался вперед, еще больше калеча шею, чувствуя, как стекает к ключичной впадине кровь. В глазах рябило, недавняя рана на животе разгорелась новой болью, пульсирующей, сводящей с ума.
Пытаясь сфокусироваться хоть на чем-то, чтобы не потерять сознание, Кхазэ скользнул взглядом по Жрецу Смерти. Череп на лице вспыхнул ярким светом. Кажется, это был конец. Ничего не оставалось, кроме как сдаться, принимая смерть.
Дейхад чувствовал, что сейчас потеряет сознание.
«Лучше так, чем быть в сознании, захлебнувшись кровью, – судорожные вдохи, переходящие то в хрип, то в невольные всхлипы… – Убей меня уже. Просто убей».
Мир плыл перед глазами, а за спиной Жреца Дею чудилось спасение. Казалось, между деревьев что-то светится золотом, и торопливые шаги, срывающиеся на бег, приближают его свободу. Очередной удар, коса скользнула по шее вверх, заставляя тянуться за ней, теряя опору под ногами. Сильная рука пригвоздила сломанное плечо к дереву. Волшебник закричал, срывая голос до хрипа, и окончательно отключился.
– Дей… Дейхад! – раздался знакомый голос, но Дей его уже не услышал.
– Твой друг немного не в состоянии говорить, – хмыкнул Жрец, оборачиваясь и направляя Косу на нового противника.
Тело волшебника безвольной куклой упало на землю. Николас перевел уязвленный взгляд с друга на человека, который причинил ему боль.
– Что вам нужно?
У юноши не было оружия. Оставалась только магия, запас которой был вымотан связью с Дейхадом, и светящиеся за спиной крылья, будто нож вспоровшие его плоть. Несмотря на это, Ник готов был бросить вызов. Бросить вызов – и победить, потому что иначе он Дея не вытащит.
– От тебя – ничего, – усмешка обожгла губы Жреца Смерти. – От него – только смерть. Бесславная и жалкая, как он сам.
На его ладони зажглось зеленое пламя, осветившее загорелое лицо, на котором широкими полосами проступали очертания черепа. Эта маска, словно созданная магией, тянула к себе, приковывала взгляд, очаровывала своей пугающей реалистичностью. Если бы не живой взгляд, в котором плескалось золото, если бы не усмешка, больше походившая на оскал, Николас бы решил, что этот человек уже давно мертв.
Прислушавшись к чужим ощущениям, Ник слегка выдохнул: Дей был жив, хотя рана на шее могла травмировать его голосовые связки. Целитель приложил руку к своему горлу, пальцы слегка засветились.
Он пытался через себя излечить друга, но Жрец воспринял этот жест иначе. Шагнув в сторону, махнул косой в сторону бессознательного тела.
– Этот Темный не заслуживает хорошей смерти. И той, которая пыталась настичь его до договора с Ондэ, он тоже не заслужил, – с ненавистью произнес он, глядя Нику в глаза. – Темным магам место в Афштенке.
– Темным?.. – опешил Николас, совсем по-другому взглянув на Жреца. – А вы разве не… Кто вы такой?