Напряжение тонкими иглами впивалось под кожу, туманя мысли.
– Может, хватит? – подал голос Сиро, поднимая взгляд от книги.
Он разом стал собраннее, заинтересованность сменилась усталостью. Лита поразилась тому, как мальчик разговаривал с Данналаем – словно тот был не их надзирателем, способным закончить обе жизни в один момент, а кем-то, по статусу ниже Сиро. Кем-то, кого не было смысла бояться.
Оборотень рывком поднялся с места, перехватывая кинжал.
– Стой! – испуганно воскликнула Лита, дернувшись в их сторону.
Он присел на корточки перед юношей, приставляя к его горлу оружие. Сиро даже не дрогнул, а Литу словно сковало этим ощущением беспомощности и неизбежности. Если бы Данналай действительно хотел, Сиро бы оказался мертв в ту же секунду.
– Пожалуйста, не надо… – тихо шептала девушка, не в силах отвести взгляда от капельки крови, стекшей по кинжалу и прочертившей дорожку на шее юноши. – Он ничего вам не сделал.
– Я разберусь, птичка, – сосредоточенно отозвался Нал; причитания Литы его казалось, совершенно не трогали, все свое внимание он обратил на пленника.
Сиро смотрел в глаза Данналаю, сосредоточившись на дыхании. Со стороны могло показаться, что он спокоен, но сердце бешено колотилось, юноша чувствовал исходившую от безумного принца опасность. Нал как хищная кошка игрался с добычей. Стоило не вовремя дернуться – кинжал вспорол бы Сиро горло быстрее, чем тот успел закричать.
– Для тебя все может закончиться прямо сейчас, – глаза Нала сверкнули лихорадочным блеском, мужчина улыбнулся. – Тогда и будет "хватит". Согласен? – в голосе поднялись истерические нотки.
– Нет, – спокойно ответил Сиро, и непонятно, себя он тормозил от страха или палача от сумасшествия, – я всего лишь хочу, чтобы вы перестали пугать свою гостью. Вы же сами её сюда привели, а теперь делаете вид, словно она предмет мебели, – укорил он, не глядя на Литу.
Данналай смотрел в глаза пленнику, словно пытаясь прочесть в них невысказанные мысли, после чего недовольно проронил:
– Сам знаю. Даже не думай, что защищаешь её от меня, – он кинжалом поднял подбородок Сиро вверх.
Холодный взгляд Истинного ввинчивался под кожу. Оборотень невольно вздрогнул. Он понимал, что Сиро бессилен, но то, как мальчишка вел себя, заставляло усомниться в этом.
Сощурившись, Данналай убрал кинжал. Лита не успела отвести глаза от мальчишки, и в тот же момент принц оборотней возник перед ней. Пару шагов, почти что бесшумных, кошачьих – и зеленые глаза мужчины замерли напротив ее глаз.
– Защитника себе нашла, да?
Он, словно обиженный юнец, надеялся, что Лита скажет «нет», решив не прятаться за Сиро, решив ответить на искренние стремления его сердца. Данналай злился, злился ревностно и беспощадно, но своими руками уничтожить прекрасный цветок, к которому питал чувства, у него не хватило бы сил.
– Нет, – тихо произнесла Лита. – Вы сами знаете, что мы оба здесь в вашей власти, – голос дрогнул, к глазам подступили слезы.
Ей было страшно. И за этого мальчика, который терпел несколько лет в подмастерьях Заклинателя Душ, а теперь защищал ее, будучи сам игрушкой принца оборотней. И за себя…
– Вот видишь, Истинный, – Нал словно расцвел, его лицо украсила мягкая улыбка, обращенная к девушке, что сильно контрастировало с насмешливостью в адрес Сиро. – Она моя. И только моя.
С этими словами Данналай повернулся к юноше. Легкая улыбка не сходила с лица оборотня.
– Мари тэлья нисса, – бросил он, и Сиро закричал, сгибаясь и обхватывая руками колени, стремясь уйти от боли. – Я предупреждал. Твоя жизнь зависит от меня, и я легко могу превратить ее в кошмар.
Оборотень приблизился к мальчишке и потянул его за волосы вверх. Налу хотелось вцепиться ему в горло, но такого полезного пленника нельзя было убить просто так.
Боль усиливалась, выбивая из глаз слезы. Истинный упрямо смотрел на Данналая. Если бы не наручники, сковавшие магию, он бы защитился. Но без нее оставалось лишь полагаться на милосердие принца оборотней, которого Сиро мечтал увидеть истекающим кровью и вмерзающим в глыбу льда, воющим от боли и ждущим смерти.