– Вор, грабитель, бродяга, - рассмеялся Ник. – Злой северный маг.
– Твой гений кулинарии вернулся из Никтена? – догадался Рин. – Значит, сегодня у нас будет нормальный ужин! Это просто прекрасно.
– А тебе лишь бы пожрать, Энрин, - друг Николаса стоял в коридоре, скрестив руки на груди.
Его волосы спутались. Было видно, что маг долго ворочался, пытаясь заснуть, и был разбужен внезапным «вторжением» хозяина дома.
– Разбудил. Орешь. Еще и хочешь использовать меня! И ради чего, спрашивается? Ради того, чтобы набить свой желудок? – драматическим тоном продолжил он.
– Агась, - кивнул Рин.
– Это вполне естественное желание, знаешь ли, - продолжал смеяться Ник. – И кстати, сэнлэ…
– Чего? – приподнял бровь маг.
– Ты бы хоть рубашку надел.
Волшебник посмотрел на себя, убедившись, что действительно стоит посреди дома в одних брюках. Молча перекинул волосы из-за спины вперед и удовлетворенно кивнул:
– Почти рубашка. Сойдет на время, - по-злодейски усмехнулся, заставив друга смеяться еще больше.
– Я тебе одну из своих кофт отдам, - отсмеявшись, предложил Николас (тон его предполагал, что отказ не принимался).
– Мой герой! – хихикнул маг. – За это я вас, так и быть, покормлю. Даже обжору-Энрина, - послал Рину наилучшую язвительную улыбочку из своего арсенала и был таков – ушел на кухню, где был неоспоримым владыкой и почти что богом.
Николас оглядел сени и пошел за другом, который за пару минут уже успел начать что-то чистить и жарить, поставить на огонь котел и даже откупорить бутылку вина.
– Ну ты даешь, Дей! – восхищенно присвистнул Ник.
– Все для вас, - Дей отвесил ему поклон, попутно подливая масла в огонь – в прямом смысле, конечно, ибо никто в этом доме не хотел разжигать споры.
– Так что, в какой комнате будешь спать? Могу постелить тебе в библиотеке, - предложил Ник.
– Там я хочу! – вклинился Энрин, заглядывая на кухню. – В твоей библиотеке мне умные мысли в голову лезут.
– Вот видишь, сэнлэ, - хмыкнул маг. – Человеку нравится, когда его голову посещают мысли. Мне библиотека не нравится, - он скривил лицо, - напоминает о…
– … о смерти, - закончил за него Николас. – Я помню, помню. Тогда можешь на своей кровати в моей комнате. Я буквально вчера ее застелил. Как знал, что ты приедешь.
– Ты ж моя умница, - волшебник тепло улыбнулся.
Он как раз закончил готовить ужин (обыватель бы это назвал «славное пиршество», но для Дея это был просто «ужин»), и они втроем вскоре отправились спать.
Рин лег на кровати, которая стояла в библиотеке в окружении книг, некоторые из них иногда так и норовили упасть с полки на голову человеку, спавшему под сводами хранилища знаний.
Николас же разговаривал с таинственным Деем из Никтена еще добрых три часа. Когда оба уже клевали носом, они решили все-таки отправиться спать.
– До завтра, сэнлэ, - сказали друзья одновременно, и рассмеялись также дружно.
Дей щелчком пальцев погасил в комнате свет, и Николас вскоре почувствовал, что друг заснул. Хоть между ними и было расстояние в пару метров, заполненное тягучей тьмой, Ник не сомневался в том, что теперь Дей спит спокойно, и извечные кошмары его не мучают.
Самому Николасу не спалось. Он ощущал что-то плохое, чему вскоре суждено было случиться, и это тревожило его. Пытаясь найти ответ на свой вопрос, Ник сконцентрировался.
И в пелене сновидений, уже находясь на границе яви и сна, он увидел то, что искал. Перед ним стояли две картины. На первой была изображена девушка с золотыми волосами и нежной, невинной улыбкой ребенка; фоном портрета служила голубая траваНа второй тоже была девушка, и бледное лицо ее, оттененное к тому же пепельными волосами, красила усмешка. На картинах также были подписи. Николас смог рассмотреть только имена: «Лита» на первой и «Нира» на второй. Фамилии смазались, и чернила изуродовали правый нижний угол каждой картины.
«Лита не улыбается так», - покачав головой, подумал Ник, глядя на первую картину; его Лита улыбалась так же, как девушка со второй картины, Нира.