Он сидел сейчас на кухонном столе, склонившись над большой металлической бочкой с водой, намыливал голову одной рукой, а другой перемешивал в миске овощи и соус.
На дне бочки плавали мелкие листочки, колючки и палочки, успевшие запутаться в волосах мужчины за время перехода от Зарны до дома. Дей осторожно распутывал пряди, отмечая про себя, что кое-где надо бы их подкрасить, а то срок заклинания, видно, уже истек.
Волшебник, отодвинув в сторону миску с салатом, выпрямился и двумя руками поднял волосы, чтобы намылить оставшуюся длину, заметно потяжелевшую от воды. Для этого пришлось сложить их вдвое, потому что иначе бы концы так и остались в бочке.
Закончив, Дей замотал волосы в полотенце, когда-то наглым образом взятое в дворцовой прачечной. Улыбнулся, вспоминая, как долго саднило затылок, на который пришелся удар древка метлы служанки, ставшей свидетельницей кражи.
Из оставшейся в котле горячей воды мужчина сделал чай. Спустившись в погреб, вырытый прямо под кухней, достал из кадки с зерном мясо, обернутое тканью. Порезал его мелкими кусочками, добавил каких-то трав и, присев на корточки возле камина, достал сковородку. Тщательно обжарив, скинул мясо в миску с овощами.
– Не шедевр кулинарии, конечно, но есть можно, – довольно хмыкнул мужчина, оглядывая воцарившийся на кухне беспорядок и пробуя салат.
Любой, попробовав это блюдо, прикусил бы язык от восторга, однако для самого Дея салат был обычным перекусом после долгого пути. Готовился он несложно и как будто бы сам (по заверениям Дейхада), только вот кроме молодого волшебника редко кому удавалось смешать все ингредиенты в нужной пропорции, чтобы получить тот самый вкус.
Чай, впрочем, был обыкновенным: иссушенные и измельченные листья вкупе с ягодами, залитыми кипятком. Дей пару раз обжег язык, в попытке быстрее закончить есть, и перейти к более важным делам.
Когда же, наконец, чай был добит, салат съеден, а посуда помыта, кухня вновь засверкала, и волшебник отправился в свою спальню.
– Та-а-ак, – протянул он, – с чего бы начать? Пожалуй…
Дей начал с вина. Точнее, с его остатков, которые быстро перекочевали из бутылки в кубок, также оказавшийся среди походных вещей.
С алкоголем и энтузиазмом дело пошло быстрее. Мужчина разобрал вещи на три кучи: в одной была одежда, которую предстояло постирать, в другой – книги, бумага и чернила, в третьей – полезные в хозяйстве мелочи, вроде артефактов и бутылок из-под вина.
Дей сложил книги в одну стопку, бережно поднял и отнес в библиотеку, где расставил их по местам. Протер пыль на полках и открыл окно, в которое тут же залетел холодный Онданский ветер. Мужчина задернул занавески, чтобы не впускать лучи дневного светила.
Через пару часов нужно было выезжать, если они хотели успеть в Винтем до ночи. А пока что были еще дела здесь, дома.
Дей вышел из комнаты, улыбаясь своим мыслям. Отметил, что дом передвинул картины на стенах в коридоре без ведома хозяина.
– Я все видел, – пожурил, грозя пальцем и глядя в потолок.
Дом, конечно же, не ответил, но из какой-то природной вредности захлопнул окно в библиотеке. Мол, ты, волшебник, хотя и видишь, но сделать ничего не сможешь, я сущность своенравная.
– Ладно, ладно, – отмахнулся Дей, – как знаешь. У нас с тобой редко представление о прекрасном не совпадает. Раз хочешь так – пусть будет, – и завернул в спальню.
Среди артефактов не было ничего особо интересного. Дейхад открыл ящик комода и свалил их туда. Взгляд задержался на черной шкатулке, задвинутой в угол…
Мужчина открыл ее и достал кольцо, украшенное фиолетовым камнем. Искусная работа, эльфийская. Артефакт, проявляющий скрытую сущность.
Подумав с минуту, Дей надел его на средний палец правой руки.
Примерно через час, вскипятив еще воды в большом котле, мужчина застирал походные вещи и развесил их сушиться в предбаннике. Переоделся, натянув кофту поверх белой рубашки. Стоял так минуты две перед зеркалом, пока не заметил, что через ткань в районе живота просачивается кровь.
– Что за… – прошептал непонимающе, задрав рубашку.
На том месте давно не было ран. Дей не пропускал настолько опасных ударов уже четыре года, с того раза, как…
– Да ну, привиделось, – он закатил глаза и снова взглянул на себя в зеркало.