Но Феноре, ничего этого не знавшей, всё же удалось неведомым образом договориться со стариком. Может быть, действительно сработало то, что она представилась его дальней родственницей, а может и ещё что, но Фенора считала Пороса забавным и милым дедушкой, на которого, как и на любого другого дедушку, иногда снисходило чудачество.
По прибытии обратно в Давур девушка первым делом отправилась в библиотеку, пробыла там весь день, зарывшись с головой в книги. На следующий день — то же самое. А на третий день на её пути встал незнакомый человек.
— Доброго утра, госпожа Фенора Ялмива, — поздоровался он.
Зрелый, лет сорок. Среднего роста, но с фигурой атлета, которую не скрыть под обычной невзрачной одеждой, с благородными чертами лица, но со взглядом пронзительным, без малейшей тени известного высокомерия благородных. Остроносый, с чётко очерченным гладко выбритым подбородком, голубоглазый, с густыми чёрными длинными волосами, уложенными назад, как у дворянина. Голос бархатный, грудной, но мягкий, приятный. Говорит очень чётко, но по-простому, и без малейшего акцента.
Он ждал её у входа в башню, привязав своего коричневого коня к расположенным рядом пустым стойлам. Сколько он ждал её — неизвестно, подобные люди умеют ждать часами, если не днями, почти не двигаясь с места. Он вполне мог простоять здесь ещё с полуночи, хотя Фенора пришла на рассвете. Но девушка даже не догадывалась, что неизвестный мужчина ждал её ровно тридцать секунд, он чётко знал, во сколько она придёт в библиотеку снова. И он знал её имя.
То, что с Фенорой кто-то поздоровался, да ещё при этом назвал её полное имя, девушку удивило лишь на секунду.
— И Вам доброго утра, — она слегка улыбнулась ему и кивнула, проходя мимо.
Его рука тут же взметнулась к её плечу, решительным движением останавливая девушку.
— Меня зовут Энарий, и я представляю весьма важных людей в этом городе, — тут же произнёс он.
Не поспешно, но так, чтобы вовремя предупредить её, что его намерения относительно неё вовсе не такие, как можно было подумать.
— У нас есть важный разговор с Вами, Фенора.
— Для начала можете отпустить меня, — мягко попросила она. — А то ещё немного, и ваша рука раздробит мне кость.
— Простите.
Он тут же убрал руку и отступил на шаг, но при этом не смутился.
— Я привык иметь дело с людьми более упрямыми, чем Вы, — добавил он. — Но разговор действительно очень важный, он касается множества судеб.
— Вот как? — удивилась она. — Вы не преувеличиваете?
— Ответьте честно, я похож на человека, который любит преувеличивать факты? — вопросом на вопрос ответил Энарий. — Полагаю, что нет.
— Тогда, раз уж разговор такой важный, быть может, не стоит обсуждать его здесь?
Фенора оглянулась. Место и впрямь было не самое удачное. На вершине небольшого холмика, здесь негде было присесть, разве что на пробивающуюся под ногами траву. И укрыться тоже негде, а солнце уже жарило нещадно, и буквально через час, когда ослабнет ночная прохлада, здесь будет очень тепло. К тому же, двух собеседников у подножия башни видно за милю почти со всех сторон.
— Если Вы боитесь, что нас подслушают, то можете не опасаться этого, — сказал Энарий. — Отсюда всех шпионов, если только такие рискнут появиться поблизости, видно как на ладони. Так что место самое удачное.
— Если разговор затянется, то я хотела бы присесть где-нибудь в теньке, — попросила девушка.
Энарий вздохнул.
— Вы уверены? Ну ладно, знаю я одно местечко неподалёку, которое устроит и меня и Вас.
Прежде чем они ушли от башни, он непременно потребовал, чтобы Фенора села на его лошадь. Банальный жест вежливости, но ей пришлось подчиниться. Вскоре они углубились в купеческие кварталы, и, миновав несколько из них, вышли на небольшую мощёную площадь, которую окружал небольшой искусственный пруд. В центре площади были посажены несколько берёз, постриженных в форме шаров, а чуть сбоку от них расположился фонтан в виде большого гранитного камня, из вершины которого медленно текла прозрачная вода. Перед фонтаном, на его бортике, висела мемориальная табличка о какой-то группе шахтёров, ставших жертвами наводнения неподалёку отсюда.