Если до этого в этом доме меня пугала только война с мелкими паразитами вроде пауков, то при данных словах я вознамерился немедленно смотаться из города как можно дальше.
— Да не боись ты так! — попытался успокоить меня Саня. — К твоему сведению, порталы на ту сторону односторонние всегда, это если не вдаваться в подробности. Суть в том, что они сами по себе бездействуют, и активировать их можно только принеся соответствующую плату. Через него обратно нельзя проникнуть ни при каких условиях. Но там есть порталы, которые ведут сюда, соответственно, нужно тоже внести плату. Таковы условия Молдура.
— Сюда? Прямо в этот дом?
— Нет, конечно, дурья башка! Ты откуда такой появился, а? Не знаешь элементарных вещей даже по базовой магии, которые знает в империи каждый мальчишка!
— В наших краях как-то не заладилось с магами. Насколько я знаю, по ту сторону Самазских гор нет ни одного мага. Да и с монстрами не густо. Холодно там для них всех, наверное. А здесь, хочешь сказать, каждый второй — маг?
— Да ты что! — ужаснулся он. — Будь каждый второй одним из этих засранцев, от мира бы давно уже ничего не осталось! Нет, лет пятьдесят назад, когда я ещё мог выбираться в город и общаться со своими друзьями, их было от силы полторы сотни на всю империю. И, сдаётся мне, за это время мало что изменилось.
— Засранцы? Ты их не любишь?
Домовой хохотнул:
— О да, ублюдки те ещё, причём все без исключения! Наверное, магия на их мозги так действует. Странно, как они при их амбициях ещё мировую власть не захватили, видать, кто-то против них неплохо работает всё-таки, держит в узде. И, поверь мне, мужик, ты будешь о них того же мнения, когда столкнёшься с ними. Сдаётся мне, это будет довольно скоро, твой дар танга начинает потихоньку расти, я уже чувствую его на расстоянии аршина, и это при моих крохотных способностях!
— Ты что-то говорил про условия Молдура. Кто он такой вообще, это правда, что про него говорят в народе? Как вообще я с ним связан?
Мы плавно переместились обратно в обеденный зал, я уселся на место во главе пустого стола, предварительно вытерев пыль со стула, а домовой подошёл к одному из шкафов и достал оттуда увесистый фолиант болотного цвета. Протянул мне.
— Вот, здесь многое о нём написано. Большая часть — бред сивой кобылы, ничего не понятно, но в целом наводит на верные мысли.
Я с сомнением посмотрел на книгу перед собой.
— Я медленно читаю, — прискорбно сообщил я. — И этот толмут мне и за год не осилить. Ты же всё наизусть знаешь, так расскажи! Краткую версию, а то я бы хотел ещё чуток поспать перед дальней дорогой.
Домовой пожал плечами и убрал книгу обратно. Затем достал ещё одну из другого шкафа и плюхнул передо мной. Эта книга оказалась другой, сделанной неумело, с множеством вложенных листов, обёрнутой в обложку из дублёной коровьей кожи. Я открыл её наугад — её писал кто-то своим собственным почерком, не привлекая для этого специальных писарей, отчего текст был трудночитаем. Много кривых и нелепых рисунков, больше похожих на детские, повсюду на полях заметки, сделанные разными чернилами и явно другими людьми — часть отлично читаема, а часть разобрать совсем никак нельзя при всём желании. Эта книга больше напоминала чью-то записную книжку, впоследствии несколько раз правленую и дополненную следующими владельцами. И да, она была старой.
— Это возьмёшь с собой, — посоветовал домовой. — Самая толковая вещь для новичка вроде тебя. Там больше про всякую нечисть, но есть и несколько базовых Нитей, да и в целом кое-какая справочная информация. В общем, незаменимая вещь, так что не теряй, береги её. Как приедешь — вернёшь назад.
Приеду ли? Хороший вопрос. И когда это будет, если, допустим, я успешно разберусь с амулетом, Болдандом и Фенорой?
Из дальнейшей нашей беседы я узнал несколько достаточно интересных вещей. Во многое верилось с трудом, поскольку шло вразрез с тем, что твердили попы в церквях и монастырях, но выглядело это логичным.