— Ого! — присвистнул я. — И это от одной только маленькой палочки?
— ЧТО? — крикнул крагер. — Хренов звон в ушах! Я ничего не слышу!
— Не ори так, — взмолился Вьяти. — Голова трещит…
— ЧТО?
— НЕ ОРИ ТАК! ПРОЙДЁТ СКОРО!
Прямо перед нами вместо холма теперь была здоровенная яма. Видать, взрывом задело какое-то подземное озеро, и она стала постепенно заполняться водой в самом низу, но было отчётливо видно, что почти вся вода уходит дальше вниз.
— Надеюсь, мне не придётся идти и проверять, можно ли там стоять, — я устало привалился к берёзе.
Мои спутники последовали моему примеру.
— Я больше надеюсь, что нас не четвертуют за то, что мы уничтожили чужое личное кладбище, — тихо пробасил Вьятлатт. — Хотя, артефакта нет, так что какая теперь разница?
— Может, свалим? — предложил я. Но не всерьёз, скорее для вида, ибо понимал, что мы никуда не успеем свалить.
— Это куда? Атт, конечно, под боком, но меня там на рагу пустят, а из твоих костей сделают неплохой стульчак для толчка. В Шаршанг путь заказан, по земле мы никуда не успеем ускакать, а морем больше и плыть некуда. После такого сказочного везения, думаю, нам ни за что не удастся вновь пересечь Молдурский риф. Знаешь, я лучше добровольно пойду на плаху, чем позволю себя сожрать акулам.
— Не любишь рыбу? — усмехнулся я.
— Люблю, — серьёзно ответил он. — Но только когда она у меня в тарелке, а не я у…
— ТИХО! — прервал нас пришедший в себя крагер. — Слышите?
Мы затихли. И вместе с нами вокруг стихло всё. Не было ни пения птиц, ни журчания воды в образовавшейся яме, ни грохота проваливающейся земли. И ни вопля Ловца Снов. Мёртвая тишина. Ледяная.
— Он угомонился? — выгнул бровь соназг.
— Не думаю, — засомневался крагер, одновременно ковыряясь у себя в ухе и проверяя надёжность крепления седла на своей лошади.
Скакуны испуганно заржали и, едва не лягнув крагера, дёрнулись. Поводья порвались, и наш транспорт быстро ускакал прочь.
— Не нравится мне это, — я вскочил и схватился за топор.
Моё чувство Направления внезапно показало, что артефакт появился на горизонте и начал стремительно приближаться к нам снизу. Земля под ногами мелко задрожала. Крагер с соназгом начали торопливо молиться своим богам, и те им ответили двумя крохотными цветными вспышками. Я тоже пробормотал молитву «О спасении заблудшей души» Цейрину, но тот вновь плюнул на меня, видать, я совсем ему разонравился, если даже уж в момент смертельной опасности, в битве со страшным монстром, погубившим столько людей и нелюдей, он наотрез отказался помогать. Или проигнорировал — думаю, об отказе я бы хоть как-то узнал, а тут словно со стенкой общаюсь.
Стоп! Я же теперь, вроде как, под эгидой Молдура занимаюсь этим, встал под его знамёна, верно? Может, мне теперь его надо просить? Но как? О чём? Я не знаю ни одной молитвы Богу Смерти, и, спроси я у прохожих, меня бы мигом посадили на кол за пособничество тёмным силам. Я же не могу прочесть ему ту же самую молитву, он, в конце концов, если воспримет её всерьёз, то мигом отправит меня вариться в Лаэнд — там же говорится именно о спасении души и разума, а не бренного тела. Или, быть может, мне нужно просто попросить? О чём? О силе, которой я не умею пользоваться? О даре, новая ступень роста которого меня в следующий раз может сделать дурачком, пускающим слюни и мочащимся в штаны? О везении, в конце концов?
— О Великий… нет, без лизоблюдства… Молдур! Помоги… э… рабу своему!
Да, я не ошибся, когда произнёс слово «раб». Мы все — рабы божьи, и боги распоряжаются нами на своё высокое усмотрение. Хотя по большей части им всем плевать на то, что творится у нас здесь, внизу — лишь бы молились.
Ничего. Либо я что-то делаю не так, либо он такая же эгоистичная сволочь, как и Цейрин, за просто так никому ничего не делает. Странно как-то, согласно легенде мы же от него Холод получаем, Молдур сам инициировал это! Так какого хрена он мне не помогает в том, что он поручил мне делать?! Танг я или не танг?!
Ответ напросился сам собой. Вурдалаков может мочить каждый, и Альтер подтвердил это у меня на глазах. А вот справиться с такой махиной, как Ловец Снов — быть может, это и есть истинная работа танга? Именно та, с которой кроме него никто лучше не справится?
Монстр был уже совсем близко. Он чувствовал нас, он видел нас, и он хотел нас сожрать. Мы его разозлили, но месть — удел существ разумных, а разумом он не обладал. По сути, он был не умнее собаки или кошки, просто наловчился использовать то, с чем он появился в этом мире. Интересно, а как вообще подобные хреновины появляются, и откуда у них берутся те или иные способности? Холод один для всех монстров, насколько я понял из той книги, так почему все эти твари такие разные?