И тут ему на голову свалился Рас. Танг, новичок, ничего не понимающий ни в своём деле, ни вообще в магии, к тому же имеющий свою цель. Фенору. Не иначе, как сами боги желали претворения Мечты в жизнь, по-другому Болданд был просто не в силах объяснить своё везение. Собственный танг, который даже не осознал, во что вляпался, когда встретился с Зарой. И всё сработало чётко, алхимик получил Амулет, как того и желал. Правда, тот растерял пять шестых своих возможностей со смертью Ловца Снов, так уж он оказался устроен, и это изрядно подпортило нервишки старому соназгу, но самая важная функция уцелела. Артефакт по-прежнему оказался способен открывать прямой канал к Молдуру, чтобы обладатель артефакта мог безнаказанно черпать у того Силу и использовать, чтобы проникать в чужие сны. Но Болданду не было нужды проникать в чужие сны, ему необходим только канал — это не создашь ни при каких обстоятельствах, и подобные артефакты очень редки. Да, попадались такие, что открывали прямые каналы к остальным богам, мёртвым или нет, не важно — подходил только Молдур. Только Сила Молдура способна воскресить мёртвого и продолжать поддерживать в нём жизнь столько, сколько тому будет необходимо.
О, это оказалось сложно — изъять сущность артефакта, канал, и передать его иссохшему трупу, что сейчас покоился в соседней комнате. Хотя благодаря всем произведённым манипуляциям этот труп уже не был настолько иссохшим, да и необходимый минимум внутренних органов ждал своего часа в специальных растворах, чтобы Болданд их вживил в тело. Но алхимик всегда был терпелив и предусмотрителен, он изрядно натренировался во всём этом, так что дальше всё должно пройти гладко. От него, по сути, уже ничего не зависит, осталось только одно. Прав или не прав. Сработает или нет. Должно сработать!
Собранные им органы были превосходны. Это были не просто какие-то там сердце, печень, лёгкие и мозг бродяг или даже знатных баронов, нет. Только маги. Нет, даже не так. Только сильные маги, даже сильнейшие, хотя недостаток костей у исходного материала пришлось дополнять обычными смертными, пусть и с соблюдением всех этих невыносимо сложных и запутанных ритуалов. Маги всех трёх школ, разрушения, настройки и чтения, жившие в прошлом и умершие своей смертью — таких оказалось крайне мало, чьи органы были забальзамированы по их велению, а тех, что подошли — ещё меньше. Но просто удивительно, что всего хватило.
— Пора, — сказал он сам себе.
Подошёл к двери с массивным замком, отпёр и вошёл внутрь. Комната оказалась небольшая и холодная — раньше здесь алхимик хранил скоропортящиеся вещества и ингредиенты для своих зелий. По центу на постаменте лежал каменный гроб, в котором покоился иссохший труп той, которую Болданд намеревался воскресить. Не просто воскресить, как это делает классическая некромантия, алхимику не был нужен очередной вурдалак или кто похуже, он даже не рассматривал такие варианты. Его цель — воскресить конкретного человека, заставить его душу выдернуться из Лаэнда и слиться воедино в этом теле, которое подготовил алхимик. Прежнем теле, от которого, к сожалению, мало что осталось.
Это было её тело. Налвитии Ролдерогской, жившей в эпоху Заката Некромантов, тысячу сто шестьдесят лет назад или около того. Одной из Величайших магов всей истории, больше известной как Дарящая Мир. Она отнюдь не являлась самым сильным магом, даже не вошла в сотню сильнейших — типичный маг средней руки, но она оказалась настолько талантлива, что в равной степени овладела всеми тремя школами и за свои сорок лет жизни сотворила несколько Чудес, чем почти приравняла себя к Цейрину. Болданд изучил все сохранившиеся её портреты и описания внешности и характера — она была высокой женщиной, с ней не могли сравниться большинство мужчин, но при этом она обладала очень мягким и доброжелательным характером, да, к тому же прославилась женщиной невиданной красоты. Все портреты как один изображали её худой, даже очень, с тонкой изящной шеей и чётко очерченным подбородком, слегка припухлыми розовыми губами, прямым тонким носом и карими глазами, как бы слегка смеющимися. А ещё у неё были ослепительно-белые волосы от рождения.
Болданд был в неё влюблён, сильно и давно. И ради неё он сейчас переворачивал все представления о магии и, в частности, некромантии, которые утверждали, что умершее существо невозможно воскресить, вернуть к жизни. Только как бездушного монстра. Но он знал, что он сможет изменить это. Хотя благородство его цели волновало его меньше всего, ему было почти не важно, что своим открытием он подарит всем возможность вновь увидеть своих умерших близких, любимых. Главное — он воскресит свою единственную возлюбленную. И она в ответ полюбит его. Болданд чувствовал, что Налвития тоже была при жизни одинока — быстро стала знаменитой на весь мир, но она так и не вышла замуж и не родила ни одного ребёнка. Болданд — то же самое. Разве это не знак богов? Их воли?
Последующие операции заняли ещё около часа. Перемещённый Канал Силы зацепился за тело и начал вливать Холод в него, но труп Налвитии по-прежнему был безжизненным. Ненадолго, и Болданду следовало торопиться, если, конечно, он не хотел создать сверхвурдалака, доверху накачанного Силой Молдура. Все кости уже на месте, и все их он скрепил специальными штифтами и проволокой. Алхимик тщательно очистил весь скелет от старой истлевшей одежды и остатков иссушенных тканей — им не место было здесь. Если он окажется прав, то мясо и кожа сами нарастут, он только даст этим процессам начальный толчок.
Одна простая Нить, изначально подымавшая вурдалака, но слегка видоизменённая. Далее алхимик трясущимися от нетерпения руками достаёт из приготовленных банок внутренние органы, один за другим помещая их в тело, и те тут же подхватываются и закрепляются на местах специально придуманными Болдандом Нитями.
— Теперь мозг, — алхимик через пять минут вытер проступивший пот со лба.
Мозг, одна из самых сложных частей. Алхимик прекрасно понимал, что именно от мозга зависит едва ли не половина успеха того, что вернётся Налвития именно такой, какой и должна быть. И найти мозг точно такой же женщины, один-в-один совпадающей описанием характера с Дарящей Мир, пускай и не магичкой, оказалось неимоверно сложно. В основном потому, что о мёртвых часто врут, выставляют в лучшем свете, поэтому старому соназгу пришлось следить за живой женщиной и лично убедиться в том, что её мозг подойдёт. Но он не стыдился своего поступка — этот грех ему простится, если Налвития будет воскрешена. Даже если она окажется единственной, кто вернётся обратно жить. Своими последующими Чудесами, новыми, она изменит всё, искупит все его грехи.
Едва мозг встал на положенное место и закрепился соответствующей Нитью, напор Холода, вяло текущий через Канал, резко усилился, обрушился на труп водопадом.
Болданд на краткий миг испугался, запаниковал. Он не понимал, что происходит, вроде, должно было быть всё по-другому, но затем он взял себя в руки. Увеличившийся поток всего лишь давал ему понять, что он на верном пути. Все приготовленные органы теперь на месте, и куда ужаснее было бы то, если бы при этом ничего не изменилось.
— Продолжим, — пробормотал алхимик.
Теперь дело за алхимией. Почти сотня растворов и зелий за какую-то минуту вылилась на скелет, и тот начал потихоньку шевелиться.