— Что?
— А, сегодня дата такая.
— Какая?
Далекий певучий гул самолета, будто это естественный звук небес.
— …она прыгала с парашютом и ездила на мотоцикле, удивительно.
— Что, а-а… — я понял, что он снова вспомнил о Ролле. Он часто вспоминал ее, когда пытался объяснить меня для себя. — А почему ее так звали?
— В детстве она не могла выговорить Лора, вместо этого получалось Ролла. Так её и стали называть… Закурить, что ли?
— Ты не умеешь, опять дым в глаза попадет.
— На Учан-Су ходили, водопад, где мы с тобой были. Вовка Мороков увязался за нами, ему тогда лет пятнадцать было. Ролла шла босиком. Она любила ходить босиком. У нее были такие загорелые ноги, красивые, как дар божий. И Вовка все время плелся сзади, чтобы смотреть на нее. Она очень нравилась ему. Он и сейчас хорошо вспоминает ее, когда я скажу: «Помнишь Роллу»? Потом мы ели шашлык в горах. Я отдал Вовке свой. «Она так неприязненно посмотрела, что я объедаю тебя», — Вовка переживает до сих пор. Кавказцы смотрели на меня, и все никак не могли понять, почему она со мной. А когда мы вернулись в город, нас ждала ее подруга Гаева: «Где вы были, я вас жду с самого утра?!»
— И что потом?
— Помню, как мы пили вино в Симферополе. Рвали черешню прямо из окна и закусывали. Потом она побежала за вином на вокзал. Шел дождь, и она бежала босая по желтым листьям. Боже, какие красивые у нее были ноги.
Грохот самолета сминал, комкал небо. Вздрагивали окна и дверь внизу.
— …показательные выступления или парад, не помню.
— ОСОВИАХИМА?
— Нет, ДОСААФа, я еще не такой старый, Анвар.
— И что?
— И у нее не раскрылся парашют.
Я привстал от удивления и посмотрел на него.
— Я ездил на ее похороны в Керчь. Там увидел ее брата. Так странно было видеть Её в брате.
— А я не расслышал из-за самолета, что ты говорил?
— А до этого она поехала со мной в Ханты-Мансийск, когда меня вызвали на областное радио.
— Ого.
— Ехали вдвоем в купе, осенние станции, клеенчатые листья, холод. Она была уже другая. Она сошла в Кирове, поехала делать аборт…
Когда подходили к дому, я увидел, что у наших ворот компания, и кто-то сидит на корточках. Наверное, ждали кого-то, машину, чтоб уехать. И вдруг встал, пошел нам навстречу Гарник.
— О-о, это ко мне, — с деловитой взрослостью сказал я, и у меня что-то вздрогнуло внутри.
— А при чем тут я? — строго спросил он.
Я вдруг увидел, как неприятно, как агрессивно он окрысился.
Гарник шел, протягивая мне руку.
— Сначала со старшим, — насмешливо говорю я, отступая в сторону и показывая на Суходолова.
— Да-да, простите, — смущается Гарник.
Они что-то там… Здороваюсь с Гарником. Ксения с пакетом.
— А при чем тут я? — Суходолов с надувшимся, чужим лицом отстраняется в сторону, надувает свои губы, уходит мимо дома, уносит вперед камень лица.
— Я пойду, погуляю! — с истерической ноткой, зубы блеснули.
Это… Коляров, еще какой-то парень с ними. В пакете что-то белое, жидкое. Все зашли во двор.
— Как я по вам всем соскучился! — сказал я и обнял Гарника, приподняв свое колено. — Я иду, все гуляют. А я один. Где же, думаю, мои друзья? Как хорошо, что вы на меня не обиделись.
— А мы шашлык в кефире сделали, Анвар, — сказала Ксения. — А тебя здесь какая-то девушка искала с собакой, она туда побежала…
— Девушка с собакой?
— Неплохая девчонка, агатай.
Бежит Маруся с Кеном.
— Анвар, ты звонил мне, я уезжала.
Вынесли тулуп, дубленки, старый коврик. Расстелили на нашей полянке. Бегали в дом и обратно. Распахнули двери. Из крана течет вода. Листья на полу. Нужна посуда.
— О, кстати, как вам понравилась песня «Въенн», которую я вам посвятил по радио? — вспомнил я.
— Да, классная песня, — сказала Ксения. — Мне Леонардо Коэн всегда нравился.
«Какой Леонардо Коэн, они все напутали».
— Давайте, выпьем быстрее, — засмеялся я.
Они принесли вино в пакетах. Как зовут второго парня? Артем. Да, Артем. Его Гарник когда-то звал на свою работу. Пластиковые красные стаканчики.
— Давайте еще выпьем, ребята.
— Анвар, не гони!
Готовили шашлык. Ксения зло подшучивает над Гарником. Это она позвала Артема. Гарник подсмеивается над тем, что Артем шмыгает носом. Ксения защищает его. Артем спит.
— Да, так, пьесу вот написал… Секс, наркотики, убийство, ха-ха-ха. Давайте лучше выпьем.
— Слушайте, у нас шашлык не получается, мало углей.
Ксения зло подшучивает над Гарником. Ей явно нравится этот сопливый Артем, изображает из себя эдакого чудака, спит, а мы здесь с шашлыком мудохаемся.