Брисса выдала себя сама. Она ведь считала себя самой умной… ну и высказалась неудачно. Ладно, дорогой супруг, ты мне даже не нравишься, но графству нужен наследник. И мне тоже.
Оскар согласился, что наследник нужен, и сообщил Бриссе, что та ему не слишком нравится.
Женщину понесло.
Увы. Мужа она и так терпеть не могла, а тут еще такие заявления… мол, я тебя, дорогая, даже ради наследника не смогу…
Понесло навоз по трубам.
Брисса орала, ругалась и даже пыталась драться с мужем, чтобы в самый интересный момент ощутить нажатие сильных пальцев на шею.
И – темнота.
Оскар щадить жену не собирался. А зачем она ему нужна – такая?
Что делать с телом, он преотлично знал. Уже придумал, и как его вывезти, и как избавиться, и как замести следы.
Да-да. Мединцы с этим отлично помогут.
На следующий день в мобиль садилась Брисса Фальконе. Спокойная и тихая. А какой ей еще быть – после смерти? Некромантия – дело такое… понятно, долго труп за живого человека не повыдаешь. Но хотя бы пару дней, пока не началось разложение…
А Сесару и Оскару больше и не надо было.
Сесар воспользовался амулетами, поднял тело и заставил дойти до машины, даже рукой помахать слугам… а потом – концы в море. В прямом смысле слова.
Понадобится супруга?
Отлично, найдем девушку из мединок, которая ненадолго сыграет ее роль.
Посидит в ложе, к примеру, пару раз за сезон. Или закажет на дом платья по указанным меркам и заберет их. Жить на верфи?
Брисса в жизни не согласилась бы, но с мединками это было удобно. Приплыла, подгримировалась, надела парик – и кто там ее отличит? Особенно если Оскар рядом?
Женат?
Женат!
Жена сидит на верфи, вместе с мужем, а что детей пока нет… и что?
Ах да, слуги!
Этих не обманешь. Но в слугах у Оскара ходили его кормилица и ее супруг. Кормилица как начала заботиться о малыше Осечке, так и не переставала, а ее супругу и подавно все равно было. Они люди старой закалки, они искренне считают, что всех неверных жен и так перетопить надо. А уж если кто-то посмел изменять их мальчику…
За такое – только смерть!
Никто Бриссы и не хватился. А и подумали бы, так порадовались. Может, потом, если бы она поумнела, если бы дали шанс…
Если бы.
А пока… за все эти годы у юной графини не нашлось ни друга, ни подруги, ни возлюбленного, ни даже опекуна – никого. И во многом из-за ее гадкого характера.
Так что Оскару преотлично все удалось.
И подмена, и подлог, и видимость семейной жизни… а что приемов он не устраивает, так и это понятно. На верфи он! И некогда! И по чужим приемам ходить – тоже.
Брисса ходила бы, кстати, но Оскару это было неинтересно. А как себя поставишь, так и будет.
Не ходишь? Так вскорости и не пригласят, ты, чай, не король, а только один из побочных сыновей, невелика птица.
Реальная жизнь Бриссы Паулины, графини Фальконе, закончилась крайне печально. Но Оскар был жив, и ему было выгодно, чтобы супруга была жива. Пока…
Так что…
Амадо вполне серьезно считал Бриссу живой. И свет считал так же. А на самом деле…
Оскар действительно учел многое. Но не Рейнальдо Игнасио Шальвейна, для которого чужие слова ничего не значили. Он видел? Потрогал, убедился?
Ладно, существует.
Нет? Не показали?
Не существует. И никак иначе. Так что…
А покажите-ка мне ее сиятельство графиню Фальконе, пожалуйста! И можно два раза. И без хлеба.
Собрание заговорщиков было в полном разгаре.
Хотя можно ли их называть этим словом, если в их кругу присутствует его величество Бернардо? Второй по счету.
Первым взял слово Амадо.
– Ваше величество, ваши высочества, таны, ританы, святые отцы, позвольте мне подвести итог расследования. Полагаю, теперь все станет на свои места. Благодаря помощи тана Шальвейна, мне все удалось свести воедино все нити. Боюсь, без него я возился бы намного дольше, и еще один злоумышленник успел бы уйти от возмездия.
– Еще один? Творец, сколько же их развелось!
– Граф Фальконе. Оскар Рикардо Фальконе, сын вашего дяди, ваше величество.
Бернардо только рот открыл.
– Оскар? Но зачем ему?
Ее высочество Маргарита Мария задумалась.
– Я почти не помню мальчика при дворе. Чем он занимается? Кажется, кораблями?