Адэхи печально вздохнул.
– Назови мне их имена.
– Его высочество Мигель Рамон. И герцог. Мануэль Хоселиус.
– Я запомню. А ты постарайся к ним не подходить, и даже не смотреть – ни к чему тебе.
– Спасибо, – от всей души сказала Феола. – И так, боюсь, проблем не оберемся.
– Ты хочешь остаться в столице и помогать мужу, верно?
– Хочу. Можно?
– Нужно. Я и отпустил тебя учиться дальше. Строй семью, рожай детей, привози их в гости – я буду счастлив.
Феола улыбнулась.
– Спасибо, учитель.
– Не стоит благодарности, ученица. Ты спасла мне жизнь, и я рад этому. Мне нравится этот мир, нравится жить… хотелось бы пока побыть человеком.
Феола кивнула.
– Мне тоже. У нас с Амадо точно не будет конфликта сил?
– Нет. У вас все будет хорошо. А теперь – иди. Тебя ждут дома.
Феола улыбнулась – и скользнула куда-то вниз, словно на громадных качелях.
Полет, чувство невесомости – и мягкая подушка под головой, запах крахмала и лаванды.
– Уффф!
Спальня.
И она в спальне.
На кровати, а рядом с ней сидит Амадо.
– Феола, ты в порядке?
– Да. Как ты тут оказался?
– Мне показалось, что тебе плохо. И я пришел.
Феола подумала очень долго. Целых три секунды.
А потом обвила руками шею Амадо, притянула его к себе – и прижалась губами к губам. Неумело, но решительно.
Амадо ошалел настолько, что даже не сопротивлялся – сначала. И Феоле удалось повалить его на кровати.
– Фи?!
– Останься со мной. Пожалуйста.
Амадо покраснел так, что было видно даже в полумраке.
– Я… Феола, я мужчина. И я просто не удержусь.
– И не надо сдерживаться. Не надо.
– Но ты… я…
– Я тебя люблю. Я хочу быть твоей. Здесь. Сейчас. Пожалуйста…
Амадо придержал девушку за руки.
– А если ты забеременеешь?
– Не сейчас. Примерно через полтора года, когда достаточно для этого созрею. Или через два. Я же маг, я смогу это регулировать.
– Угораздило меня! – ворчал Амадо скорее от растерянности. – Фи, ты уверена?
Второй поцелуй у Феолы вышел чуть получше. А потом Амадо перехватил инициативу. И все уже стало безразлично для мужчины и женщины этой ночью.
Осталось главное.
Одно дыхание на двоих, рваный ритм двух сердец, бьющихся в унисон – и тихий шепот.
– Люблю…
– Жить без тебя не смогу…
– Сердце мое…
– Счастье мое!
Кто сказал?
Кто откликнулся?
Этим двоим было неважно. Счастье, любовь и шепот у них были одни – на двоих.
– Как твои дела?
Бернардо неловко присел на табурет рядом с кроватью Игнасио. Положил на тумбочку рядом с кроватью небольшой сверток.
– Лежу, вот.
– Вишневый пирог для тебя. Тетушка лично испекла, вся кухня на ушах стояла. Но ей готовить нравится.
– Спасибо.
В палате повисла неловкая тишина.
Братья?
Так-то да, братья. Но есть родные – и родные. И если первые объединены только общей кровью, ну еще иногда и фамилией, то вторые действительно родня. Они все друг о друге знают, помогают, поддерживают, разделяют общие интересы… увы, Бернардо и Игнасио, благодаря деду, были хоть и братьями, но душевной близости между ними практически не было.
– Лекари говорят, ходить буду, – нарушил молчание Игнасио. – Сделают мне протез – и буду бегать. Даже танцевать.
– Это лучше, чем то, что могло бы случиться.
– Лучше.
– Выздоравливай, братишка. Мне помощник нужен. И вообще, ты мой наследник.
Игнасио выразительно скривился.
– Вот счастье-то!
– Сам не хотел, – коснулся короны Бернардо. – Только выбора не дали.
Игнасио с сочувствием поглядел на брата.
– И не отвертишься.
– Никак. Теперь команду собираю. Кто-то уже есть, а кого-то пока и нет. Игнасио… вот ты чем бы хотел заниматься?
– Не знаю, – растерялся Игнасио.
Пока был жив дед, принцы ни к чему толком не допускались. Бернардо учился. Игнасио прятался в библиотеке, часто ездил на природу…
– Чем-то же ты увлекался! Постоянно по лесам мотался.
Игнасио улыбнулся.
– Пожалуй, я знаю, чем бы хотел заниматься. У нас в Астилии своеобразный климат. И с озеленением сложно. Не всегда сажают то, что нужно, и так, как нужно. Я бы этим с удовольствием занялся.
– Леса? Почему бы нет?
– Мне еще надо поучиться, но я знаю, что и у кого спрашивать. У нас жаркий климат, выветривание почвы, ее надо восстанавливать, заботиться… а еще сажать лесополосы, улучшать орошение земель… да много чего!
– Ну и займись. Я только рад буду.
– Доверишь?
– Почему нет? Своего человека у меня для этого все равно нет, – хмыкнул Бернардо, – а заниматься надо. Постепенно все выстроишь под себя, а я помогать буду.