Адэхи сделал несколько глотков кокосового молока, и выдохнул:
– Благодарю.
– Всё получилось?
– Всё. С ними все будет хорошо.
Демон?
Почти, почти…
Изобразить Адэхи мог что угодно. И щупальца, и прочее – это была только иллюзия. А умерли двое несчастных просто от страха.
Нельзя ТАК напугать человека?
Можно. Еще и не так можно, и не очень сложно. Лучше бы с подручными средствами, но если получится. В данном случае получилось.
Сам Адэхи не преодолел бы такое расстояние, и не добавил ничего мужчинам в чай или куда там!
А вот Феола смогла. Ей и стараться особенно не надо было, порошок одного симпатичного корня и вдохнуть можно было.
Пришла она в кабинет к Амадо, побыла рядом, а когда Амадо направился в камеру – нет, Феола с ним не пошла.
Но тончайшую пыль этого порошка Амадо унес на одежде.
Что-то он сам вдохнул, что-то вдохнули Мигель Рамон и Мануэль Хоселиус.
С Амадо все понятно, о нем Феола сразу позаботилась. И яд нейтрализовала, и молоком любимого мужчину напоила. А о тех двух никто не заботился.
Порошок этого корня известен тем, что обостряет ощущения.
Страх?
Вот и отлично. Когда Адэхи изобразил жуткие щупальца, да еще аурой надавил, да еще порошок… ауру все почувствовали. А те двое и померли от страха.
Куда их души отправились?
Вот уж это Адэхи было абсолютно безразлично. Да хоть куда! Он свое дело сделал, теперь и отдохнуть можно. Стар он уже… может, еще лет сто протянет, а там и помирать можно.
– Лоуренсио собирается домой. Может, жену привезет. Алисия приедет с мужем.
– Феола там останется? В столице?
– Пока да. Там сейчас сложно, там присмотр нужен…
Катарина кивнула.
Если нужен – пусть так и будет.
О своей семье она знала многое. И о капельке индейской крови в своих жилах – тоже. Только вот давно была эта капля.
И выглядела она совсем не как индеанка, и никто бы ничего не заподозрил.
Внешность и не наследовалась.
А вот сила – иногда бывало. И прабабка ее кое-что знала и умела, и сама Катарина… нет, не была она шаманом. Бурю не вызовет, магию не освоит – не дано!
А что дано?
А вот!
Правильно или нет. Катарина всегда знала, правильно или нет она поступает. Даже если вопреки общественному мнению.
Даже если вопреки здравому смыслу.
Если звучит внутри эта струна, если поет: надо-надо-надо – делай! Не сожалей и не раздумывай, просто делай! Тогда и получится все правильно, и будет все хорошо.
Наверное.
Хорошо – оно у каждого свое, и не всегда твое «хорошо» совпадает с чужим. Но что будет правильно – однозначно.
Правильно – поехать в Римат.
Правильно – выйти замуж за Хулио Ксареса. Даже вопреки воле его семьи. И вложить все деньги в ущербную плантацию, и отправиться с мужем обратно, в колонии, и детей родить.
Доверить воспитание младшей дочери шаману, от которого самые наглые буяны и хулиганы бледнеют, заикаются и писаются. А потом обходят его сторонкой, лишь бы Адэхи про них не вспомнил.
Даже когда Катарина увидела в руках у малышки ядовитую змею – она не засомневалась.
Внутреннее чутье пело ей – все правильно. Все будет хорошо.
Правильно – отпустить наивного мальчишку, который не знает жизни, в столицу Астилии. В Римат. В место, где соблазны плодятся и расползаются, нападают и кусаются.
А все равно правильно.
И дочек к нему отпустить тоже было необходимо.
Правильно, и все тут.
И все получилось. Дети пристроены в жизни, Лоуренсио чуточку поумнеет, Алисия и Феола замужем и будут счастливы, им с мужем тоже хорошо…
– Вы еще молодые, можете для себя пожить, а можете и еще ребенка сделать, – подмигнул женщине с кровати Адэхи.
И Катарина вдруг почувствовала, что могут. И это будет правильно.
– Почему бы нет?
– И я пригляжу, если что. Обещаю.
И Катарина улыбнулась в ответ.
Адэхи дождался, пока она выйдет из комнаты – и расслабился. Выдохнул.
Все получилось.
Почему никто не задумывается об очевидных вещах?
Часть мединцев погибла, но кто-то же должен был и остаться! Из наименее затронутых демонессой. Но – не подумали. А ведь это логично и просто.
Когда уходили индейцы, почему никто не подумал, что у любой дороги два конца?
У любого моста должны быть опоры…
Кто-то уходил. Но кто-то и оставался здесь, страхуя свой народ. Адэхи остался. И еще несколько сотен индейцев.
С тех пор прошло время.
Шаманы живут долго, а обычные люди – намного меньше. И памяти у них не хватает. А Адэхи…
Когда он понял, что произошло, когда почувствовал демонессу – понял. Это они причинили вред миру. И его надо исправить.