Практически та же история, что и с Бенитесами?
Та же, да не та.
Лидия все же оказалась уникальной женщиной. Для нее ребенок был просто ребенком, хоть с хвостом, хоть с чешуей. А вот для матери Сесара…
Она оказалась не настолько стойкой, и после родов, увидев свое чадо, просто сошла с ума. Так что Сесар ее не знал и не помнил.
Мать?
Да, она была. И что?
И все… потомство можно получать и от безумной, просто следить за ней придется постоянно.
Он рос с остальными детьми, плавал вместе с ними в море, играл и бегал… детские души Синэри не жаловала. Неинтересно, знаете ли.
Вопреки всяким глупостям, которые пишут репортеры, нагнетая ужас на читателя, демоны прежде всего практичны. И детей могут съесть или убить в качестве устрашения, а не пропитания.
Объясните, зачем демону невинная жертва? Она же не-вин-ная! Ее душа сразу же идет к Творцу! Закон такой, демону тут ничего не достанется. Точно так же, как не достанется Синэри душа праведника. А дети…
Как правило, дети невинны. Даже если они творят какие-то пакости, они это делают не со зла, а по недомыслию. И смысл их жрать? Если душа уйдет на Небо? Просто мясо?
Да там и мяса-то – жевать замучаешься. Это как человеку семечками наесться. Пока хоть сытость почуешь, полмешка заточишь.
Поглотить душу мальчишки и попробовать его изменить Синэри просто не успела. Тогда Сесару было всего десять лет, может, чуть больше. Но маги взрослеют рано. Сила накладывает ответственность, сила заставляет думать, прежде чем сделать…
Сесар не погиб в тот день.
Ощутив уход Владычицы, он прежде всего решил спасать себя. Нырнул под воду, на огромную глубину, справедливо рассудив, что там любые катаклизмы будет пересидеть проще, да и магия его – водная…
Так и вышло.
Сесар оказался одним из немногих уцелевших мединцев. Выбрался, огляделся… понятно, отца и мать он не нашел – как бы такое получилось? Отец измененный, и умер, когда ушла Владычица.
Мать – полубезумная, кажется, беременная очередным мединцем, а может, и нет… Сесара это не интересовало. Братья-сестры?
Все же изменения сказались на Сесаре, хотя такое и среди людей встречается. Какие-либо чувства были мальчишке неведомы.
Любовь? Привязанность? Помилуйте, о чем вы?
Вот есть отец. Он учит и воспитывает.
Вот есть воспитатели в детской группе. Они учат, воспитывают, обеспечивают удобство жизни.
Вот есть одногруппники. Пользы от них никакой, так что… плевать на них. Можно попользоваться, можно обойтись. По ситуации.
Владычица?
Тут лучше быть осторожным, она может уничтожить Сесара одним движением ресниц. Так что стоит улыбаться и кланяться. И почаще, почаще…
Конечно, Владычица его бы раскусила. Может, и в буквальном смысле слова. Но не Рамон, нет.
Рамон, который нашел мальчишку спустя год после трагедии, так и не понял, насколько Сесару было плевать на всех. На него, на Владычицу, на других мединцев…
Год…
Сесару этот год дал очень многое. Сложить простую логическую цепочку Сесар мог и в десять лет, и в двадцать… что тут сложного, в самом-то деле?
Если мединцев нет, значит, ему придется жить среди людей.
Если жить среди людей, надо, во-первых, сойти за человека, а во-вторых, жить хорошо. Желательно в собственном дворце, с прислугой, с прочими людьми для своего комфорта.
Жена? Дети?
Тут Сесар не был уверен, как лучше. С одной-то стороны, ему хотелось продолжиться в детях. С другой… от человека? Пример собственной матери был достаточно показателен. А он все же не настолько человекообразен, как некоторые. Вот они, щупальца, волнуются, извиваются… кто из женщин сохранит рассудок, глядя на них? Кто сможет не просто зачать от него ребенка – выносить?
А повитуха?
Помощь при родах?
Это все не так просто, как кажется. Сесар год наблюдал за людьми, выбрал достаточно крупную рыбацкую деревню, из тех, в которых не просто ловили рыбу, но и сами солили ее, коптили, продавали на заходящие в небольшой порт корабли. Не город, нет. Просто удобная гавань, таких по побережью Астилии – сотни.
Большая и зажиточная деревня, около сотни домов, больше пятисот жителей. Сесар быстро понял, что наблюдать за жизнью всех семей глупо и выбрал несколько.