Алехандра думала примерно так же, а потому от мужчины отстала.
Мужчина, который безумно любил Кристи, и потому казался в ее присутствии слегка дурачком, получил свой шанс и с успехом его использовал. Это с Кристи он робел и бледнел, а Алехандру-то распознал влет. Скажешь хищной щучке – мол, ты мне даром не нужна, потому как вместо мозгов у тебя розовая вата, а вместо сердца… да она же, и получишь непримиримого врага! А вот так… прости, дорогуша, ты для меня слишком хороша – так можно. Это не страшно.
Но на всякий случай сестру жены он к себе домой не приглашал. От греха.
Да Алехандра и не рвалась.
Она крутила мужчинами, успешно выбрала себе самого богатого и влюбленного, так же успешно вышла замуж…
Детей, правда, заводить не спешила. Зачем?
Это ДО брака она себя блюла, и репутацию свою тоже. А после-то зачем?
Ей ко двору хочется, блистать, кружить головы, а тут дети? Дом?
Фигура еще испортится, зубы, волосы, потом растяжки гадкие будут, и еще как роды пройдут… не-не-не. Ей такое не надо. Ни рядом, ни близко!
Муж хотел, но Алехандра твердо решила подождать – и точка! Правда, с двором получилось не так хорошо. Ну какой тут двор, когда его величество то ли помирает, то ли нет, из всех соки пьет, давит и плющит, словно камень. Но ведь и так можно оглядеться…
Алехандра так и сделала.
Романы она заводила с большой осторожностью и разборчивостью, чтобы не было лишних сплетен. Но все равно слухи поползли.
Муж, понимая, что женился на белой лебеди, а из нее выросла зеленая крокодилица, впал в такую же зеленую тоску. Начал пить, гулять, только в отличие от умной Алин, свои похождения не скрывал. Алехандре сочувствовали, хотя ей было глубоко безразлично. Она охотилась на новую дичь.
Его высочество Хоселиус Аурелио.
Да, кто-то спросил бы – зачем? Но Алехандра смотрела в будущее.
Принцы малы, король стар. Недалек тот день, когда Хосе воссядет на трон.
Пусть он унылый и сутулый. Пусть ничего особенного из себя не представляет. Пусть с ним скучно и в постели, и вне ее.
Это все неважно.
Корона сияла и манила своим золотым блеском. А уж когда муж помер, подравшись в борделе… Алин плакала и горевала – напоказ. А наедине с Хосе твердила ему о своей любви.
Ах, дорогой, я любила его, но он разбил мое сердце. Ты собрал его в своих ладонях, и я полюбила. Умоляю, только не поступай со мной так же, как он – второго предательства я не переживу.
Хосе верил и таял.
Аурелио Августин не верил, не верил и Бернардо, но это было совершенно не важно. Не на них охотились! Алехандра молчала и верила, молчала и ждала. И когда состоялся тот разговор, не упустила своего шанса.
– Скажи, ты хочешь замуж за моего дядю?
– Его высочество не сможет жениться на вдове, – печально вздохнула Алехандра. – Да и его величество не разрешит.
– Его величество не вечен, – мужчина смотрел серьезно и внимательно, – а дядя достаточно податлив.
Алехандра печально вздохнула.
Податлив.
В том-то все и дело! Вот если бы с ней он был податливым, а с остальными – кремень! Но так не бывает. Глина, она и в одних руках глина, и в других. И везде она мнется, поддается… так и Хосе. Для нее это неплохо, но и остальные ведь пользуются… гады!
– Против всей семьи дядя не пойдет. Но если его поддержат?
– Вы?
– Мы.
Алехандра раздумывала недолго.
– Я согласна. Но какая в том выгода для вас?
– Лучше иметь союзницу. Да и детей ты ему не нарожаешь, – откровенно высказался его высочество.
– Но и вас это к трону не приблизит?
– Но и не оттолкнет! А так, найдет себе дядя какую-нибудь семнадцатилетнюю стервочку, которая ему шестерых наплодит, и начнется. Им побольше денег и милостей, нам поменьше, да там еще какая родня окажется…
Алехандра кивнула.
Вот ЭТИ соображения она могла понять. Если не можешь сделать так, чтобы кусок пирога увеличился, сделай так, чтобы он не уменьшился. А в перспективе… и она за поддержку обязана будет. Разве нет?
Заговор?
Да помилуйте, какой же тут заговор? Просто любящие родственники договорились порадеть чужой любви, что в этом страшного? Все во благо, все ради семейного счастья.